Читаем Три идеальные лгуньи полностью

В мимолетном разговоре Лора упомянула, что возвращается на работу, и отмахнулась от их беспокойства. Ей захотелось любым способом избавиться от выражения ужаса на лице Крисси.

Впрочем, от Крисси она ничего другого и не ожидала – та любила с апломбом судить обо всем: от желудочных колик до правильного времени отлучения младенца от груди и перехода на искусственное вскармливание. Но никто из них не собирался возвращаться на полную ставку. Даже Нэнси сказала, что будет работать только три дня в неделю, да и то если один из них сможет трудиться удаленно. И уж конечно, никто из этих женщин даже не помышлял о возможности вернуться к работе раньше, чем истекут положенные двенадцать месяцев отпуска.

Лора знала, что они думают про нее. Явно решили, что она просто не хочет возиться с сыном. Конечно, вслух они такого не говорили, но поток навязчивых вопросов – «неужели она не будет по нему скучать?» – не иссякал.

Да, будет скучать! Что они вообразили – что она бездушный робот? Ее сердце разрывается на части уже теперь, а ведь она еще даже не вышла из дома.

Лора постоянно оправдывалась перед женщинами из своей группы, и все это время они делали вид, что не осуждают ее, хотя на самом деле, конечно, осуждали. По крайней мере, чувствовала Лора именно это.

– Как только доберешься до офиса, ты воспрянешь духом! – сказал Нейт, протягивая ей термос. – Здесь чай без кофеина.

Она вздохнула.

– Ты знаешь, что ты самый заботливый?

– Знаю. А теперь ступай. Ты ведь не хочешь опоздать в первый же день возвращения? Напиши мне и сообщи, как у тебя дела! – крикнул он вдогонку, когда она поцеловала его и вышла. – Мы по тебе уже скучаем!

Лора вскинула на прощание руку, но была не в силах снова оглянуться.

Из здания «Моррис и Вуд» открывался прекрасный вид на реку Лимингтон и набережную на противоположной стороне. Идиллический пейзаж. Лора не поверила своей удаче, когда пять лет назад Гарри Вуд открыл филиал процветающего рекламного агентства на южном побережье. Она слышала об их лондонском отделении задолго до того, как первые планы строительства здания были представлены городскому совету. Лора была одной из немногих, кто надеялся, что их воплотят, потому что шанс работать в такой престижной рекламной конторе, да еще и так близко к дому, казался невероятным везением. Считалось, что все хорошие рабочие места только в Лондоне, а Лора прозябала в небольшом семейном агентстве, которое отчаянно старалось заполучить интересных клиентов, но так ничего и не добилось.

Лора с интересом следила за продвижением проекта, а потом, когда ему дали зеленый свет, ревностно наблюдала за строительством и подала заявление о приеме сразу же, как только узнала, что Гарри набирает персонал.

Лора не задумывалась о причинах, по которым Гарри решил обосноваться на южном побережье: ее это не особо волновало. Она просто надеялась, что получит от него работу. Она и представить себе не могла, что генеральный директор так скоро заметит ее талант и спустя год даст ей повышение, а затем еще одно и еще и в конце концов назначит ее директором.

Последние пять лет стали лучшими в ее жизни, а членство в совете директоров означало, что они с Нейтом наконец-то смогут съехать со съемной квартиры и купить в предместье отдельный дом с тремя спальнями. Гарри предоставил ей такую возможность, и она ему этого никогда не забудет.

В тот день, когда Лора узнала, что беременна, ее сердце екнуло. Она никогда никому в этом не признавалась, особенно Нейту, но, когда ехала в офис тем утром – с тестом, завернутым в туалетную бумагу и спрятанным в сумке, – стремилась задвинуть неожиданную новость на задворки сознания. Она знала – это ужасно, что первой ее мыслью было: «Как жаль, что придется бросить работу».

Целых пять месяцев она никому в офисе не говорила, что ждет ребенка. Но постепенно пришла к выводу, что совершенно необязательно ломать карьеру, что короткий декретный отпуск – это еще не конец света, к тому моменту, когда пришла пора уходить, Лора уже парила на седьмом небе от счастья, что у нее появится ребенок.

В утро возвращения, пока лифт поднимал Лору на третий этаж, ее переполняло чувство вины – за то, что она не сразу пришла в восторг от перспективы рождения Бобби. Ее первая реакция была нерадостной – и этого уже не изменить. С тех пор как родился сын, она напоминала себе об этом снова и снова, смотрела в его любимое лицо и переживала из-за того, что когда-то так подумала. Убеждала себя, что рано или поздно ей придется расплачиваться за те чувства. Что, возможно, она не заслуживает счастья материнства и случай вот-вот исправит эту ошибку.

Сказать, что она была сама не своя после родов, стало бы грубым преуменьшением, думала Лора, ожидая, пока откроются двери лифта. Когда они наконец раздвинулись и Лора ступила на этаж, ее сердце все еще трепетало. Как было бы хорошо развернуться обратно, спуститься, поехать домой и сказать мужу, что ему придется восстановиться на работе.

Но она знала, что никогда так не сделает.