Читаем Три грустных тигра полностью

Я смотрю на Ливию, а она впервые смотрит на меня: беззвучно выругавшись, подносит ладонь к горлу. Миртила поднимается и надевает черную полуграцию и черный же пояс для чулок и начинает натягивать чулки (темно-лиловые), сидя на краешке банкетки у туалетного столика: я вглядываюсь и нахожу, что она напоминает броненосца, средневекового японского воина, хоккеиста. Сходим сегодня куда-нибудь? сам не зная почему У нас сегодня съемка для Энканто отвечает она, не отрываясь от деликатного процесса обволакивания длинных точеных ног темной, шелковистой, эластичной сеткой А потом? спрашиваю я Потом домой, нужно отдохнуть. Вчера я вообще нисколько не спала, ни вот столечки ВООБЩЕ. Она встает и поворачивается ко мне Как я выгляжу? Я окидываю ее взглядом и говорю Потрясающе, и она вправду выглядит потрясающе: другая женщина. Ты еще платья не видел: сегодня в первый раз надену. Задать ей, что ли, третий вопрос (Everything happens in threes), но зачем. К счастью, Ливия зовет меня, я иду в гостиную. В другой раз Арсен говорит Миртила. Не помню, что я ответил.

Ливия Эта деревенщина у меня уже в печенках сидит шепчет мне Что ни день, то выпендрежнее, и еще меня учить пытается и громче это меня-то, да я ее пообтесала хоть немножко, и вот благодарность. И тут же громко Как я тебе, милый? спрашивает Правда же я хороша как никогда? Я смеюсь Да королева но в дремучем лесу живет Белоснежка, в сожительстве с семью гномиками. Она мягко ударяет меня по голове своим невидимым веером Опять за свое. Нет, серьезно, ты роскошно выглядишь. Вы обе роскошно выглядите. Не знаю, кого выбрать. Я открываю дверь Но я-то всегда говорит Ливия была твоей настоящей любовью и ухожу. Да отвечаю с площадки. Единственной и последней. Натыкаюсь на перила и начинаю спускаться, кляня лестницу: шаг в обморок, следующий — в бездну, следующий — в небытие. Когда уже починят свет в этом чертовом доме?

Помню, я тогда еще была невестой своего мужа. Нет, вру, еще не невестой, но он за мной заходил, водил в кино или гулять, а в один прекрасный день пригласил к себе домой, познакомить с родителями. Это был Новый год, он заехал поздно, где-то в восемь, я уж думала, не приедет, и соседи со всего дома вышли на балкон посмотреть на нас, а моя мама не стала выходить, знала, что все смотрят, и очень мной гордилась, что у меня молодой человек при деньгах и приехал за мной на открытой машине и повезет к себе домой ужинать, и она мне сказала: «Солнышко, его уже весь квартал видел. Теперь он на тебе обязан жениться. Не дай нам опозориться», — и я, помню, ушла мамой недовольная. И хотя на носу был Новый год, стояла страшная жара, а я очень волновалась, на мне было единственное приличное платье, совсем летнее, и я хотела дать понять, что из-за жары-то его и надела, и поэтому, только села в машину, сказала своему жениху: «Рикардо, как жарко», а он сказал: «Да, невозможно. Хочешь, уберу крышу?» — так внимательно, так воспитанно, так галантно.