Читаем три года полностью

здесь так пахнет тобой: безответственно, нагло-детски.я не знаю, за что позволяю себе курить,убивая твой запах, сумбурно надеясь, дескать – все само рассосется. пугаясь внезапных рифм,ухожу глубоко под одежду, скрываю плечи,прячу шею и подбородок в какой-то шарф,неудобный для лета. меня, как ангину, лечатсто пятнадцать приятелей. тоненькая душана скакалочку стала похожа. бери и прыгай –твоим сильным коленям понравится этот ритм,столь внезапный и резкий, что стайка блестящих рыбокразлетелась бы, вздрогнув. позволив себе курить,я как будто тебя окунаю в туман. в туманевсе похожи на незнакомцев, и, черт возьми,так легко разминуться, столкнувшись случайно, а незадыхаться сомненьями от девяти до восьмиили позже. работа как средство рубить канатысебя вряд ли со мной оправдает, я – кандидатдля других поликлиник: стена – подоконник – стена. тытак близка мне теперь, что я не пугаюсь дат,уповая на время (читай – на психолога). каждыйдень наполнен часами, часы – минутами. больменя тоненькой плеткой, как мама в детстве, накажетза полжизни, которую я провела с собой.2005/05/26


хоть в голос кричи, хоть шопотом...

хоть в голос кричи, хоть шопотом боль не становится глуше.будет ли хорошо потом,или хотя бы лучше,чем есть? равносильно загадыватьжелания на сирени.пора бы губу закалывать –закаливать. отсырелиглаза, потемнев, как водится,на тон или даже глубже.шепчется ли мне воется ль –боль не становится глуше.она прорастает, в месиво,в кровавое удобренье,себя опуская. есть его,размазывать, как варенье,по рту? вот такие песенки во мне расцвели под утро.балконное равновесие.ветром штора надута.2005/05/27


даже если вскрыться...

даже если вскрыться, вряд ли станет легче.васильковый рыцарьмне кладет на плечидве ладони – жестконадавил. покорна.выдержит ли шерстка?выгорит ли горло?выстою? сломаюсь?вытеку? заполнюсь?васильковый палец.бежевое порно.по цветам пробежка –каждый нерв окрашен,неуемен, бешен,болен + нестрашендо поры. а после –ужас до упора.пейся или пойся,бежевое порно.лейся или лайся,песенка из глотки.магазинный слайсер,нежный + неловкий,покромсает мяскамоего немножко –веночки дымятся.сидя у окошка,прожигаю вечер –маски или лицамне кладет на плечивасильковый рыцарь?крупный лунный шариктак давно не доен,рваный, будто шрамик,на моей ладони.2005/05/27


мы обе вышли на поле брани...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия