Читаем Три года полностью

В комнату нахлынули гости: был тут и лётчик, и девушка в речной форме, и разные другие люди, — круг Маргаритиных знакомств был широк. Этих всех Виктор не знал, но когда появился последний, Виктор удивлённо пожал плечами: положительно ему везло сегодня на старых знакомых. Появился Бахарев, прежний бригадир «ильинцев» Александр Бахарев, которого Виктор не видел уже очень много времени и, конечно, не ожидал встретить здесь…

Гости, как всегда это бывает, в ожидании начала занялись кто чем мог. Возник спасительный альбом с репродукциями картин, за ним последовал ещё один альбом — с семейными фотографиями, — неизвестно для чего больше держат такие альбомы в домах, — для того ли, чтобы действительно хранить в них репродукции и фотографии родных или чтобы развлекать гостей. Бахарев, который, как понял Виктор, тоже знал немногих в компании, причесал волосы тонкой прозрачной расчёской из пластмассы и присел на кушетку, осторожно отложив в сторону атласную подушечку с вышивкой. Виктор опустился рядом.

— Дела! — сказал Бахарев. — Гора с горою не сходится… Что, работаешь всё там же, в редакции?

— Там же, — ответил Виктор, не представляя, откуда Бахарев знает, что он работает в редакции.

Словно догадавшись об этом, Бахарев пояснил:

— Что ты в редакции, мне давно известно… С тех пор… — он хитро сощурился, — как в сорок пятом году был слёт стахановцев…

Будто говоря о чём-то приятном, Бахарев продолжал:

— Я ведь и в редакцию звонил тогда, опровергал. Зло меня взяло: понасажали, думаю, лоботрясов на такое важное дело. А потом прихожу на завод, мне Никитин и говорит, кто этот лоботряс… Ты не обижаешься? — с той же хитрой усмешкой прервался Бахарев. — Я ведь не знал, что это ты…

— Нет, не обижаюсь, — ничего иного не мог ответить Виктор и постарался поскорее переменить тему: — Значит, бываешь на заводе, помнишь о своих?

— Ого! Забудь-ка их! — воскликнул Бахарев. — Неделю не выберешься на завод, сами бегут в райком: «Ты что же, такой-сякой, комсомольский работник, от масс отрываешься?» Вот и в тот раз, когда в газете напечатали о слёте…

— А я сегодня видел Никитина, — быстро перебил его Виктор: кажется, он начинает уже жалеть, что пошёл к Маргарите.

— Явились всей гурьбой прямо ко мне в кабинет… — точно и не слыша, рассказывал Бахарев.

— На параде я видел Никитина, — совсем невпопад вторично перебил его Виктор.

Бахарев, наконец, решил перестать мучить собеседника.

— Говорил с Геннадием? — спросил он.

— Очень недолго, нам помешали, — оживился Виктор, радуясь, что всё-таки сумел перевести разговор на другую колею, и стараясь скрыть эту радость от Бахарева.

— Хм… — задумался вдруг Бахарев. — А он… ничего не рассказывал тебе о том, что они сейчас решили со сменщиками делать?

— Начинал что-то, но я ж говорю, нам помешали. Вызвали его выступать по радио…

— По радио, по радио, — машинально продекламировал Бахарев, как иногда это делают люди, ум которых занят важным вопросом. — Знаешь, я тебе скажу: вам обязательно надо встретиться. Во что бы то ни стало… Об этом нужно написать в газету — что они придумали…

— Но я понял, что ничего у них не получается, — возразил Виктор. — Геннадий сказал — не хвалить надо, а бить…

— Совершенно точно, бить! — кивнул Бахарев. — Кое-кого побить, это непременно, а главное, раскрыть всю суть их дела. Чтобы учились и перенимали опыт. Тут, знаешь, целое движение будет… Геннадий сказал — ничего не получается, так ты ему не верь. Получится, и не такие горы сворачивали. Что-то он нос только повесил в этот раз — не узнаю его. Разве потому вот, что Григорий Михайлович?.. Чтобы тебе было понятно, я немного объясню. Бригады Геннадия и Нины…

— Спицыной, — вставил Виктор.

— Да, Спицыной, — подтвердил Бахарев. — Как знаешь? Геннадий говорил? Хотя, по секрету, вполне вероятно, что она скоро станет тоже Никитиной… Так вот, эти две бригады внесли, если можно так сказать… — он приостановился, словно решая, можно или нельзя, — внесли рационализаторское предложение. Но не простое. Ну, что такое рационализаторское предложение вообще? Это когда, например, сделают приспособление к станку. Или поставят новый резец. Или ещё что-нибудь изменят в технике. А тут техника даже ни при чём. Здесь всё — это полное доверие друг к другу, уверенность, что никто не подведёт. Положим, стоит на станке деталь, которую целиком обработать за одну смену нельзя…

— Ключ, — неожиданно возникла откуда-то Маргарита.

— Почему — ключ? — недоуменно поднял на неё глаза Бахарев. — Что-нибудь покрупнее, — например вал…

— Я говорю — дайте ключ, которым вы открывали консервы, — сказала Маргарита. — Вы, по-моему, прихватили его с собой.

Бахарев растерянно вскочил, шаря по карманам.

— И верно, — вынул он ключ. — Извините, честное слово, случайно…

— Это мы ещё проверим, — заметила Маргарита. — Можете продолжать беседу. Хотя… О чём вы тут говорили, если не секрет?

— Я рассказываю об одном рацпредложении…