Читаем Три д'Артаньяна полностью

Став вдовой в двадцать один год, Мари в апреле 1622 года повторно вышла замуж за Клода Лотарингского, герцога де Шеврёз. Но отношения с новым фаворитом короля у нее явно не сложились, а это не могло не вызвать охлаждения и в отношениях с королем. Простить подобное герцогиня де Шеврёз не могла.

Очень емкую характеристику герцогини дает нам хорошо знавший ее Франсуа де Ларошфуко:

«Госпожа де Шеврёз была очень умна, очень честолюбива и хороша собой; она была любезна, деятельна, смела, предприимчива. Она умело пользовалась всеми своими чарами для достижения своих целей и почти всегда приносила несчастье тем, кого привлекала к осуществлению их. Ее полюбил герцог Лотарингский, и всякому хорошо известно, что в ней — первейшая причина несчастий, которые столь долго претерпевали и этот государь, и его владения. Но если дружба госпожи де Шеврёз оказалась опасной для герцога Лотарингского, то близость с нею подвергла не меньшей опасности впоследствии и королеву».

Как видим, подруга королевы была та еще штучка, от которых во все времена рекомендовалось держаться подальше. Но их, по словам того же герцога де Ларошфуко, «связывало все то, что сближает два существа одного возраста и одинакового образа мыслей», и эта близость породила для обеих дам и для всей Франции события очень большого значения.

Конечно, возможности измены королю были сведены практически к нулю: королева Анна все время оставалась под контролем своей свиты. Возможное уединение, практически случайное, могло произойти на одной из прогулок, в аллее, и вряд ли продолжалось больше трех-пяти минут. Но, вероятно, взгляды влюбленных были красноречивее всяких действий…

В последний день мая 1625 года герцог Бэкингем покинул Париж. Связано это было с тем, что свадебные торжества в Париже подошли к концу и принцесса Генриетта-Мария отправилась на свою новую родину. До морского порта ее сопровождал брат — французский король, невестка — французская королева и, разумеется, блистательный британский герцог. Утверждается, что в дороге ловкая герцогиня де Шеврёз все же нашла возможность устроить интимное свидание королевы с предметом ее грез.

Любитель всего пикантного в истории, Ги Бретон по этому поводу пишет:

«В Амьене будущая королева Англии должна была распрощаться с семьей. По этому случаю было организовано несколько праздников, и в один из вечеров мадам де Шеврёз, которой горько было видеть лишенную любви королеву, с удовольствием взялась ради счастья подруги за ремесло сводницы и устроила небольшую прогулку в парк. Июньская ночь была тиха и нежна, и вскоре благодаря герцогине Анна Австрийская осталась наедине с Бэкингемом».

В Амьене действительно произошло событие, однозначного объяснения которому историки так и не нашли. Королева и герцог якобы уединились в беседке из живых цветов, и оттуда по прошествии некоторого времени раздался крик Анны. Сбежались придворные и застали королеву в слезах, а герцога — в великом смущении. Почему закричала королева? Некоторые полагают, что этот крик послужил доказательством ее «добродетели и целомудрия», на которые покусился герцог. Другие утверждают, что в Амьене королева невольно закричала от физического упоения. Приведем лишь некоторые из многочисленных мнений по этому поводу.

Герцог де Ларошфуко пишет:

«Однажды вечером, когда двор находился в Амьене, а королева одна прогуливалась в саду, он вместе с графом Холландом проник за ограду и затем вошел в павильон, где она прилегла отдохнуть. Они оказались с глазу на глаз. Герцог Бэкингем был смел и предприимчив. Случай ему благоприятствовал, и он попытался его использовать, выказав столь мало почтительности по отношению к королеве, что ей пришлось позвать своих дам, которые не могли не заметить некоторое ее смущение и даже беспорядок, в каком оказался ее туалет. Немного спустя герцог Бэкингем удалился, страстно влюбленный в королеву и нежно любимый ею».

Кардинал де Рец идет в своих «Мемуарах» еще дальше:

«Мадам де Шеврёз, единственная, кто был рядом с ней, услышала шум, будто два человека боролись. Подойдя к королеве, она увидела, что та очень взволнована, а Бэкингем стоит перед ней на коленях. Королева, которая в тот вечер, поднимаясь в свои апартаменты, сказала ей только, что все мужчины грубы и наглы, на следующее утро велела спросить у Бэкингема, уверен ли он в том, что ей не грозит опасность оказаться беременной».

Ги Бретон, как всегда, многословен и буквально фонтанирует пикантными деталями, создающими впечатление, что все описываемое он видел своими глазами: