Читаем Три д'Артаньяна полностью

Литературный герой Арамис, если верить тексту романа «Двадцать лет спустя», родился в 1605 году, а мушкетером стал в 1625 году. В конце романа он принял постриг в монастыре Нанси.

В 1648 году, в романе «Двадцать лет спустя», мы вновь встречаем его, в монастыре Нуази-ле-Сек, под именем аббата д’Эрбле. Он занят Фрондой и влюблен в мадам де Лонгвилль. Также мы находим его в «Виконте де Бражелоне» епископом Ваннским, затем генералом ордена иезуитов. В итоге он остался единственным выжившим из мушкетеров.

Александр Дюма сделал ловкого Арамиса полуаббатом-полумушкетером, одновременно участвующим в интригах и в военных действиях, потом епископом, генералом и даже испанским грандом, герцогом Аламеда…

На самом деле ничего этого не было. Настоящий Арамис звался Анри д’Арамицем и родился примерно в 1620 году.

Как и Исаак де Порто, он принадлежал к протестантской семье, переменившей веру. С другой стороны, он принадлежал к старинному беарнскому роду — наверное, самому дворянскому из всех «трех мушкетерских» (точнее, четырех, учитывая не вполне чистое дворянское происхождение самого д’Артаньяна).

В 1381 году граф Гастон-Феб де Фуа пожаловал Жану д’Арамицу одноименное аббатство, которое стало наследственной собственностью рода.

Во время религиозных войн Арамицы участвовали во всех битвах в Нижней Наварре. Некий капитан гугенотов Пьер д’Арамиц заслужил в этих вооруженных столкновениях репутацию отчаянного бретера.

Этот человек — дед нашего героя — был женат на Луизе де Согюи, и от этого брака у них родилось трое детей: Феб, Марта и Шарль.

Марта вышла замуж за Жана де Пейрэ и стала, таким образом, матерью будущего графа де Тревиля. Шарль же женился на Катрин де Раг, дочери капитана Жана де Рага. После смерти старшего брата именно Шарль стал главой рода.

Шарль д’Арамиц был в начале XVII века сержантом в роте мушкетеров. Он-то и стал отцом нашего героя Анри д’Арамица.

Будучи двоюродным братом капитана мушкетеров, Анри д’Арамиц в мае 1640 года вступил в его роту. Мы не знаем, сколько лет он находился на службе, но десять лет спустя находим его в родных краях, где он 16 февраля 1650 года (возможно, это и была дата его окончания службы) женился на мадемуазель Жанне де Бонасс, семья которой владела замком Аретт.

От этого брака родилось четверо детей: два мальчика, Арман и Клеман, и две девочки (одну из них звали Луиза, а другая, по-видимому, умерла в раннем детстве).

В апреле 1654 года, намереваясь вновь поехать в Париж, Анри д’Арамиц составил завещание, в котором главным наследником был назван его старший сын Арман. По всей видимости, из Парижа он все же вернулся, так как известно, что в феврале 1659 года он с женой присутствовал на одной свадьбе.

После этого его следы теряются, и нам неизвестна даже дата его смерти.

В Арамисе Александра Дюма нет ничего исторического, кроме имени и идеи духовного призвания. Однако Анри д’Арамиц никогда не был аббатом, тем более — епископом. В книге де Куртиля Арамис не имел того характера и не был участником тех приключений, которые ему от щедрот своих приготовил Дюма, но достоверные черты, послужившие прототипом романисту, нашлись у Жака де Ротонди де Бикара, который упоминается в так называемых «Мемуарах д’Артаньяна».

Де Куртиль в своей книге от имени д’Артаньяна пишет, что у Портоса «было два брата в роте; одного из них звали Атос, а другого Арамис».

Как мы теперь видим, Атос, Портос и Арамис не были братьями.

Конечно, нельзя исключать, что д’Артаньян мог быть знаком с Атосом, Портосом и Арамисом: ведь беарнцы и гасконцы часто группировались в Париже в маленькие закрытые кланы, члены которых постоянно общались друг с другом.

Однако, в отличие от того, что написано в романах Александра Дюма, их совместные приключения (если они, конечно, имели место) длились недолго. Дело в том, что вся славная четверка теоретически могла общаться лишь несколько месяцев 1643 года. Но для Дюма это было не так важно. Он преследовал иные цели. По словам Андре Моруа, «прежде всего, он превратил мушкетеров, которых Гасьен де Куртиль изображал малопривлекательными авантюристами, в легендарных героев, восхищающих нас и поныне».

В любом случае никто из реальных прототипов наших мушкетеров, тщетно пытавшихся стать в жизни кем-то большим, чем это было на самом деле, и представить себе не мог, что их смешные для современников имена будут олицетворять в умах миллионов потомков такие понятия, как удаль, дружба и честь.

Относительно последнего следует отметить, что для Дюма понятие чести было святым, а дворянство, в его глазах, являлось хранителем многовековых славных традиций. Не случайно в романе «Двадцать лет спустя» устами Атоса говорится: