Читаем Три билета в кино полностью

Пошуршав во внутреннем кармане, я достал свой телефон и активировал экран. Так и есть, звук был отключен, а еще меня ждало двадцать восемь пропущенных: двадцать пять от мамы и три от отца (целых три звонка от отца). Дома мне крепко не поздоровится. Я подумывал, не перезвонить ли, но сейчас ситуацию уже вряд ли чем-то можно исправить, так что я отвернулся к окну и судорожно пытался придумать, чем же оправдать двухчасовую задержку с тренировки, и так погрузился в страх и тревогу, что забыл о девушке и обо всем на свете. Из раздумий меня вырвали очень неуместно: дверь, к которой я привалился, прокручивая в голове все возможные сценарии сегодняшнего вечера дома, распахнули, и я едва не вывалился из машины, но еле успел вовремя удержать равновесие и теперь растерянно оглядывался.

– Ради всего мясного, ты уже закончил страдать? – раздраженно проворчал Сашка, уставившись на меня. – А то тут, знаешь, некоторым нужна помощь.

Я и вправду совсем забыл о девушке и непростой ситуации, в которой мы оказались, и, смущенно вздрогнув, пулей вылетел из машины и помог Сашке осторожно высвободить девушку из недр салона. Это оказалась задача не из легких: она пришла в себя и двигалась очень медленно, вздрагивала и постанывала. Таксист следил за нами настороженно: видимо, только сейчас он заметил, что девушка не пьяна, а сильно избита, потом что-то буркнул себе под нос, решительно распахнул дверцу и вышел из салона, преградив нам дорогу.

– Возможно, я пожалею об этом, но не нужна ли тебе помощь? – спросил он, обращаясь к ней. – Если ты не хочешь идти с ними и тут происходит что-то действительно плохое, самое время сказать об этом. – Он переводил взгляд с моих испачканных кровью джинсов на нее, а потом на Сашку, который совершенно спокойно натягивал куртку.

Девушка привалилась ко мне и впервые за долгое время заговорила.

– Благодарю, всё в порядке, – ее голос был приглушенным и хриплым, а говорила она с трудом, словно прилагала усилие, но таксист, казалось, был удовлетворен, потому что смущенно отступил, неопределенно махнув рукой, сел в машину и дал по газам.

– Прям слезы мешают говорить, – прокряхтел Сашка, затаскивая девушку по ступеням парадной. У нее словно все силы ушли на разговор с водителем, и она снова обмякла. – Ну, че стоишь? Помогай давай! – рявкнул он мне. – Кого там дома ждут с минуты на минуту?

Мы проследовали к лифту и поехали на шестой; там, открыв дверь квартиры, Сашка снова снял куртку, уже привычным движением бросил ее на банкетку, опустил девушку следом, она прикрыла глаз, затихла, и в свете люстры ее лицо казалось смесью из белого, лилового и красного цветов. Выглядело плохо. Сашка, кажется, уже не обращал внимания на девушку и скрылся в недрах квартиры, но вернулся через несколько секунд и нес что-то в руках.

– Слушай, чувак, ты если так тормозить будешь, мы далеко не уедем, – сказал он мне, а потом неожиданно добавил: – Штаны снимай.

Я нервно дернулся от того, как это прозвучало. Сашка невесело хохотнул.

– Переодевайся, а я пока говорить буду, – он протянул мне спортивные штаны. – Короче, мы были на тренировке, и у тебя в раздевалке, когда ты присел шнурки завязать, джинсы лопнули по шву, усек?

Я потрясенно кивнул, расшнуровал ботинки и скинул их.

– Дальше: ты же не можешь в феврале в полностью разорванных штанах домой идти, – продолжил он, пока я пытался безуспешно стянуть джинсы, оставаясь в застегнутой куртке. – И один парень, который живет недалеко от бассейна, предложил одолжить тебе спортивки. Ты куртку расстегни, – деловито предложил Сашка. – Итак, я рванул с чуваком за спасением в виде твоих штанов, а ты остался ждать в вестибюле.

Пока он вещал и расхаживал по коридору взад-вперед с заложенными за спину руками, я кивнул, расстегнул куртку и избавился наконец от штанов.

– История с джинсами отличная, но не заняла бы столько времени, мы бы управились быстрее, – я решил поспорить с Сашкой, пока натягивал спортивные штаны.

– Да-а-а-а-а, но пока ты сидел в вестибюле, то познакомился с двумя девушками из женской команды по плаванию, – самодовольно продолжил Сашка, пока я зашнуровывал ботинки и вытаскивал из карманов джинсов телефон и мелочь. – А вот это верни. Потому что, переодеваясь, ты забыл телефон в кармане рваных джинсов, которые остались в бассейне.

– Ты шутишь? Он будет час орать, какой я невнимательный и рассеянный.

– Эт да, но только пока ты ему не скажешь про девчонок, – Сашка поднял палец вверх, будто показывая мне что-то на потолке. – Давай, не тупи. Девочек мы провожали домой пешком, заболтались, потому что одна из них особо тебе понравилась.

Я все еще недоверчиво смотрел на него.

– Вали уже домой, чувак. – Сашка выдвинул ящик комода и зашвырнул туда мой телефон и деньги. – Как только твой батя поймет, что ты не со мной кувыркался на диване два часа, а кадрил девчонок, он отвалит.

– Че… чего? – я ушам своим не поверил, лицо налилось жаром, я мог поклясться, что щеки были просто пунцовыми.