Читаем Три аксиомы полностью

Все дело свелось к деловой стороне — осмотру посадок, причем работа затянулась на несколько дней.

Приемочная комиссия постановила: «Государственную защитную лесную полосу считать законченным объектом полезащитного лесоразведения и зачислить ее в лесопокрытую площадь Государственного лесного фонда». Как стройка превращается в действующее предприятие, так посадки превратились в лес.

Волгоградские лесоводы — народ негордый, но все они сознавали большое значение выполненного дела. Выращенная раньше срока полоса сдается в прекрасном состоянии: деревья хоть молодые, да рослые — на многих участках успели вымахать в высоту до пяти метров.

Самое главное то, что она первая в СССР. Она начало, старшая сестра других подрастающих полос. Посадки продолжаются, и скоро зеленые шумящие ленты разбегутся на многие тысячи километров, опояшут все засушливые области.

Участники посадок переживали праздничную взволнованность. Улыбались, разговаривали более громко и оживленно, чем всегда. Ждали откликов печати, предполагали, что весть об успехе прокатится по всей стране. Николай Трофимович несколько дней просматривал все московские газеты, какие можно достать в киосках, вплоть до железнодорожного «Гудка», «Речного флота» и «Учительской Газеты». Он так и просил:

— Все, все газеты, какие есть!

Но в газетах не появлялось никаких сообщений об открытии лесной полосы, и с каждым днем старик становился мрачнее:

— Конфликт на Суэцком канале, обмен посланиями с президентом Эйзенхауэром, уборка хлебов на целинных землях, — ну, это, конечно, важнее наших посадок. Мир занят большими делами, до нас ему нет дела. Но вот еще пишут: «Футбольная команда выиграла с хорошим счетом… закончились состязания по гребле». Тут уж могли бы заметить и нас.

И однажды он вышел из себя:

— Прочтите-ка, что тут написано! «Шахматная партия отложена с одной лишней пешкой». А? Как вам понравится? Лишняя пешка! Ох-хо-хо! Мы пешек на шахматную доску не ставили, мы всего-навсего поставили на карту страны 250 километров леса. Про нас не пишут.

Обескураженные лесоводы недоумевали:

— Помните, как шумела печать о лесных посадках лет семь назад? Громко хвалили нас, а мы в ту пору только готовились к работе и делали первые ошибки. А вот теперь достигли крупного успеха — и молчат.

— Мы вышли из моды, — подвел итог Годунов, — а все-таки работу надо продолжать.

И продолжали, потому что через Волгоградскую область проходят еще четыре другие государственные лесные полосы. И работали с не меньшим усердием и успехом. А пишут или не пишут — не все ли в конце концов равно?

* * *

В 1957 году была сдана вторая выращенная государственная лесная полоса Белгород — Дон, а в 1958 году еще две: Пенза — Каменск и Воронеж — Ростов-на-Дону. Общая протяженность действующих зеленых заслонов достигла 2450 километров.

Большой это факт или малый? Во всяком случае, не пешка на шахматной доске. Если отпечатать карту СССР на спичечном коробке, то и в таком масштабе линия длиной в 2450 километров будет достаточно заметна. Это две трети длины Волги. Вот это какой факт!

Но и на этот раз газеты не обмолвились ни словом.

Само по себе умолчание о посадке и открытии государственных лесных полос, взятое изолированно, ничего особо удивительного в себе не заключает. Мало ли к чему у людей нет интереса.

Удивительное, граничащее с невероятным выделяется в сопоставлении. Извлеките из архива любую центральную или периферийную газету, стряхните пыль, раскройте любой номер за 1949 год, и там всюду найдете статьи, заметки, очерки о лесных полосах.

Это те самые полосы, на открытии которых мы присутствовали и о которых газеты в конце 50-х годов не издали ни ползвука.

А в 1949 году о них кричала вся наша печать. Карты этих полос на огромных фанерных щитах были выставлены на площадях и даже в фойе кино и московских театров. В журналах появилось немало литературных произведений на ту же тему. Композитор Шостакович написал ораторию «Песнь о лесах». Художники изображали лесопосадки на картинах. Словом, все музы, каждая на своем языке, прославляли лесные заслоны против суховеев. А никаких заслонов в ту пору еще не было, разрабатывались только проекты их посадки, да кое где начиналась подготовительная работа.

Почему же так?

Да потому, что мода такая! В 1949 году было принято приукрашивать действительность, преувеличивать достижения и замалчивать непорядки; потом привилась манера отыскивать острые конфликты. Прежде модно было говорить о лесопосадках, потом пришла мода рассуждать о лесоистреблении, опустошительных рубках и вообще о всяких непорядках в лесу. А о посадках молчали.