Читаем Тревога полностью

— Позвольте, господин генерал, — резко встал и по-военному вытянулся Владимирский. — Нашей организацией я уполномочен доложить следующее. В Екатеринбурге из офицеров сформированы артиллерийские, кавалерийские и пехотные курсы, в которых насчитывается до шестисот человек. На должность начальника арткурсов назначен полковник Рошер, доказавший преданность нашему делу в Сибири и Семипалатинске. Пользуясь возможностью самостоятельно подбирать лиц на командные и административно-хозяйственные должности, он расставил своих людей. Никто из коммунистов на курсы не поступил: он устраивал им экзамен и проваливал. Пехотными курсами командует подполковник Рюмин, организатор восстания против Советов на Ижевском заводе. Весь комсостав подобран им лично. Во главе кавалерийских курсов стоят подполковник Дубровин и его помощник есаул Волосников. Между курсами поддерживается постоянная связь. Тридцать шестой запасной стрелковый полк целиком находится под влиянием разделяющих наши убеждения и готов драться. Все эти силы ждут приказ, по первому зову готовы к выступлению.

— Благодарю вас, сотник. Силы внушительные. Кстати, как вам удается держаться в таком солидном советском учреждении?

— По линии службы в губисполкоме у меня надежная поддержка и репутация исполнительного и аккуратного служащего, генерал.

При первых же словах Владимирского уполномоченный губземотдела насторожился. Работники ВЧК, располагавшие определенными данными и пока еще не проверенными сведениями, имели основания предполагать, что казачий есаул Шайтанов, во время колчаковщины чинивший кровавую расправу в Приишимье, скрывается где-то в районе Екатеринбурга, возможно, под чужой фамилией. Потому сотрудник ВЧК, командированный из центра для помощи уральским чекистам, и получил перед выездом задание — строжайше проверить все данные, касающиеся бывшего атбасарского коменданта. Доклад Владимирского и особенно обращение генерала к нему как к сотнику воскресили в цепкой памяти чекиста подробности разговора с начальником особого отдела Екатеринбургской губчека. Предположения чекиста о том, что Вениамин Шайтанов и Конрад Владимирский одно и то же лицо, переросло в полнейшую уверенность.

«Репутация аккуратного служащего губисполкома», — подумал чекист. — Так вот ты куда пролез, сотник Шайтанов! Так вот почему живешь под чужим именем, Черный Гусар».

В это время грузно поднялся с места преосвященный Паисий, разгладил бороду, подрагивающими пальцами потрогал большой крест, свисающий до пояса, и молвил:

— Святая церковь благословляет вас, братья во Христе, на богоугодное дело, и с надеждой отдает вам сбережения, накопленные радением верующих. Передайте всем мои слова: «Кто силен телом, тот берись за оружие. Кто мужествен духом, тот со словом проповеди веди счет своей армии. Кто же мудр, тот иди в стан вражеский, записывайся в басурманскую партию и узнавай цели и силы врагов наших. Каждый, кому дороги права христианина и человека, неси свою лепту на алтарь свободы. Все сведения и пожертвования через наше посредство можете направлять безопасно. Но если что случится, помните слова Христа-спасителя и не бойтесь убивающих: душу они погубить не могут, а смерть неизбежна и дважды не бывает».

Он осенил крестным знамением сидящих у стола и каждому вручил воззвание, написанное от руки четким, каллиграфическим почерком.

— Размножьте поелику возможно и вручайте братьям и сестрам во Христе, — напутствовал архиерей заговорщиков, которые с интересом читали любопытный документ. Церковь звала свою паству к оружию, когда в стране, уставшей от длительных войн, только что воцарился мир. Она звала под свое знамя всех, кто презирал народ, сбросивший ярмо эксплуатации и деспотизма.

Пока Паисий раздавал участникам генерального совета воззвания, дежурный у входа в келью по условному стуку и паролю впустил троих мужчин, одетых в грубые брезентовые плащи с поднятыми капюшонами. Генерал пригласил их занять места.