Читаем Третий секрет полностью

Катерина ждала в отеле с обеда. Кардинал Валендреа обещал позвонить в два, но не сдержал слово. Наверное, он считал, что десяти тысяч евро достаточно, чтобы она дождалась его звонка. Или думал, что такой сильный стимул, как ее прошлая связь с Колином Мишнером, может заставить ее выполнить его просьбу. В любом случае ей было неприятно, что она дала кардиналу повод гордиться своей проницательностью, поскольку он смог увидеть ее насквозь.

Действительно, деньги, заработанные в Соединенных Штатах, уже кончались, к тому же ей надоело жить за счет Тома Кили, которому нравилось наблюдать ее зависимость от него. Три его книги хорошо продавались, а перспективы были еще радужнее. Он мог стать самым модным религиозным лидером Америки. Том привык находиться в центре внимания, и в какой-то степени его можно понять, но ей известны такие стороны его характера, о которых его последователи и не догадывались.

Чувства человека нельзя разместить на веб-сайте или оформить в виде программного заявления. Истинно одаренные люди могут выразить их словами, но Кили — весьма посредственный писатель. Все его книги были написаны за него другими — об этом знают лишь она и его издатель. По понятным причинам Кили не хочет это афишировать. Писатель Кили всего лишь иллюзия, в которую поверили несколько миллионов человек, и он сам в их числе. Не то что Мишнер.

Катерине было не по себе от того, что накануне она вспылила в разговоре с ним. Еще до приезда в Рим она обещала себе: если их пути снова пересекутся, не давать воли словам. Ведь прошло много времени — они оба изменились. Но, увидев его на заседании трибунала, она поняла, что выполнить обещание будет очень непросто. Мишнер оставил неизгладимый след в ее душе. Катерина не хотела признаваться себе в этом, и чувство обиды нарастало в ней со скоростью ядерной реакции.

Лежа вчера ночью рядом с Кили, она пыталась понять: неужели это все, к чему привела ее непостоянная судьба, так непросто складывающаяся последние десять лет? Ее карьера не сложилась, личная жизнь катится под уклон, а сейчас она ждет звонка от второго по влиянию человека в Католической церкви, который поручил ей обманывать того, кого она до сих пор любит.

До этого она расспрашивала итальянских журналистов и выяснила, что Валендреа — неоднозначная фигура. Он родился в богатой аристократической итальянской семье. В его роду были по крайней мере два папы и пять кардиналов, а его многочисленные дядюшки и братья занимались или политикой, или международным бизнесом. Кроме того, клан Валендреа занимает крепкие позиции среди ценителей европейского искусства. Им принадлежат многие дворцы и поместья. Семья очень осмотрительно вела себя в правление Муссолини и была еще осторожнее при всех последующих режимах, сменяющих друг друга в послевоенной Италии. В руках клана сосредоточились значительные денежные средства и крупные промышленные предприятия, и его члены очень разборчивы в оказании кому-то поддержки.

Annuario Pontifico, официальный ежегодный справочник Ватикана, сообщал, что Валендреа шестьдесят, что у него есть дипломы Флорентийского университета, католического университета Святого Сердца и Гаагской академии международного права. Он написал четырнадцать научных трактатов. При его образе жизни ему не хватает трех тысяч евро в месяц, которые платит церковь своим князьям. И хотя Ватикан не одобряет кардиналов, занимающихся мирской деятельностью, все знают, что Валендреа является акционером нескольких итальянских конгломератов и даже входит в совет директоров.

Его относительная молодость, как и его врожденная политическая гибкость и незаурядные личные качества, дают ему в глазах окружающих огромные преимущества. Он извлекает максимум пользы из положения государственного секретаря и приобретает известность у западных журналистов. Валендреа признает удобства современных средств связи и понимает необходимость поддержания своего привлекательного имиджа. В то же время в вопросах богословия он не признает компромиссов, открыто выступает против решений Второго Ватиканского собора. Он ярко продемонстрировал свою позицию во время трибунала по делу Кили. Валендреа — один из самых непреклонных традиционалистов, считающих, что лучше всего служить церкви так, как служили всегда.

Почти все, с кем она говорила, в один голос утверждали, что Валендреа — самый вероятный преемник Климента. И не потому, что он лучший кандидат, а потому, что у него нет равных по силе соперников. По общему мнению, он находится в прекрасной форме и готов к следующему конклаву.

Но и три года назад он считался фаворитом, однако проиграл.

Телефонный звонок прервал ее размышления. Она посмотрела на трубку и подавила в себе желание ответить сразу. Пусть Валендреа, если звонит он, понервничает. После шестого звонка она подняла трубку.

— Заставляете меня ждать? — спросил Валендреа.

— Я тоже ждала.

В трубке послышался смешок, она ясно представила, как собеседник улыбается.

— Вы мне нравитесь, мисс Лью. У вас есть характер. Итак, что вы решили?

— Как будто вы не знаете?