Читаем Третий секрет полностью

— Площадь Святого Петра огромна, — тихо сказал Амбрози.

Валендреа снова заговорил:

— Вы пытаетесь понять, как мы могли все услышать? Вы ведь говорили почти шепотом. Паоло умеет читать по губам. Полезное умение, правда?

Она не нашлась что ответить, и он выдержал паузу, прежде чем продолжать.

— Мисс Лью, это не угрозы. Просто отец Мишнер собирается в поездку по поручению Папы. И поэтому мне нужна ваша помощь.

— Что я могу сделать?

— Надо проследить, куда он поедет и чем будет заниматься. Вы это сделаете лучше, чем кто-нибудь другой.

— А с какой стати мне это делать?

— Потому что раньше он был вам небезразличен. Вы даже любили его. А может, и сейчас любите. Многие священники, как и отец Мишнер, познали женщину. Это беда нашего времени. Люди забывают, какие обеты они давали Богу.

Он выдержал еще одну паузу.

— И забывают о том, что делают больно женщине. Я понимаю, вы не хотите причинить неприятности отцу Мишнеру.

Он опять подождал, пока она проникнется смыслом его слов.

— Но если ничего не предпринять, то он действительно может пострадать. Не физически, конечно, но его положение в церкви может пошатнуться. Может рухнуть его карьера. Я хочу, чтобы этого не произошло. Если я поручил бы это кому-нибудь из служащих Ватикана, то через пару часов об этом стало бы известно всем. — Он говорил мягко, словно боялся спугнуть ее. — И миссия бы провалилась. Но мне нравится отец Мишнер. Он предан делу церкви. Мне не хочется, чтобы его карьера оборвалась. Никто не должен знать о нашем разговоре для его же блага.

Она кивнула в сторону Амбрози:

— А почему не послать его?

Кардинала удивила дерзость этой женщины.

— Отец Амбрози — слишком заметная фигура для такого задания. К счастью, для выполнения миссии отцу Мишнеру придется ехать в Румынию, а вы прекрасно знаете эту страну. Так что ваше присутствие там не вызовет вопросов. Если даже он узнает, что вы там.

— А с какой целью вы отправляете меня на мою родину?

Он не стал отвечать на вопрос.

— Если я скажу, это только помешает вам. Просто наблюдайте. Тогда вы сделаете объективные выводы.

— Иными словами, вы не скажете мне о цели поездки.

— Именно.

— А что приобрету я, оказав вам эту услугу?

Он усмехнулся и вытащил из дверного ящика сигару.

— Как это ни печально, но Климент долго не протянет. Скоро состоится конклав. А когда он состоится, у вас появится влиятельный друг, который предоставит вам столько интересной информации, что ваши статьи станут высоко цениться в журналистских кругах. Может быть, вы даже сможете вернуться в те издательства, откуда вам пришлось уйти.

Глаза ее вспыхнули:

— Тут я должна удивиться, как много вы обо мне знаете?

— Я не пытаюсь вас удивить, мисс Лью, я хочу, чтобы вы помогли нам, получив взамен то, о чем мечтает любой журналист.

Он зажег сигару и с удовольствием затянулся. Выдыхая густое облако дыма, он даже не опустил стекло и не извинился.

— Видимо, это очень важно для вас, — сказала она.

Он обратил внимание на то, как она сказала.

Он решил добавить в разговор немного искренности:

— Достаточно того, что я сам отправился в город разыскивать вас. Поверьте, я выполню свои обязательства. Следующий конклав станет эпохальным событием, и у вас появится надежный источник информации из первых рук.

Она все еще колебалась. Возможно, раньше она рассчитывала, что анонимным источником в Ватикане, ссылки на который придадут весомость ее статьям, когда она будет пристраивать их в разные газеты, станет Колин Мишнер. Но сейчас открывается другая возможность. Заманчивое предложение. И надо сделать так немного. Ее не просят красть или лгать. Всего лишь съездить на несколько дней на родину и понаблюдать за своим бывшим любовником.

— Мне надо подумать, — наконец сказала она.

Он снова затянулся сигарой:

— Только недолго. Время не ждет. Я позвоню вам в отель завтра, скажем, в два.

— А если я соглашусь, как я сообщу вам результаты наблюдения?

Он указал на Амбрози:

— Мой помощник свяжется с вами. Только не пытайтесь звонить мне. Хорошо? Он найдет вас.

Амбрози скрестил руки поверх черной сутаны. Валендреа дал ему возможность показать свою значительность. Он хотел, чтобы Катерина Лью знала, что этого священника нельзя недооценивать, и суровая поза Амбрози дала это понять. Он всегда ценил это в Паоло. Несмотря на всю свою сдержанность при посторонних, наедине тот давал волю своим эмоциям.

Валендреа достал из-под сиденья конверт и передал собеседнице.

— Десять тысяч евро на билеты, гостиницу и прочее. Если решите мне помочь, то вам не придется самой оплачивать все расходы. Если откажетесь, то эти деньги ваши — за беспокойство.

Он протянул руку и открыл дверь:

— Приятно было поговорить, мисс Лью.

Она медленно выбралась из машины, держа в руках конверт. Он посмотрел в темноту и сказал:

— Ваш отель за углом налево. Спокойной ночи.

Она не ответила и пошла прочь. Он закрыл дверцу и сказал вполголоса:

— Этого я и ждал. Просит подумать. Но ведь ясно, что она решит.

— Даже слишком просто, — ответил Амбрози.