Читаем Третий рейх полностью

26 апреля 1941 года Рудольфу Гессу исполнилось 47 лет. На другой день газеты отметили это событие вместе с восьмилетней годовщиной его назначения на пост заместителя фюрера. «Очень давно (еще до того, как разразилась эта война) Рудольфа Гесса окрестили “совестью партии”, – писала «Националь Цайтунг», – причина заключалась в том, – продолжала она, – что в общественной жизни не было такой области, которой он не касался бы». В это же время укреплялась репутация Гесса как пилота: в газетах писали, что «в войне он принимал участие как летчик, был награжден несколькими высокими наградами» – и ни слова о его службе в пехоте. В День труда, 1 мая, когда фюрер по традиции обращался к народу, Гесс стоял рядом с ним. Он произнес речь на церемонии на заводе Мессершмитта в Аугсбурге. Его речь была вполне в духе пропагандистских настроений того периода: он говорил об уникальном качестве и изобилии оружия, предоставленного в пользование германскому солдату благодаря «многолетним неустанным заботам Адольфа Гитлера», однако за надежность оружия нужно благодарить германских рабочих, а в конце речи он обратился лично к Мессершмитту: «Вы, товарищ профессор, доктор Мессершмитт, являетесь создателем лучшего в мире истребителя. Из собственного опыта я знаю, с какими трудностями вам приходилось сталкиваться, чтобы протолкнуть ваши новые идеи. Вопреки всему вы отстояли свои гениальные разработки, благодаря которым германские вооруженные силы в воздушном бою обладают бесспорным превосходством над врагом. Это говорит само за себя, как говорит за вас». Тогда же Рудольф Гесс обсудил и последние приготовления своего «Ме-110», который должен был быть готов к понедельнику, 5 мая. В этот день состоялась последняя встреча Гесса с Гитлером, которая длилась не менее четырех часов. О чем они говорили, неизвестно, потому что свидетелей не было, но, вероятно, это было что-то серьезное, если судить по протяженности беседы. А прощаясь, Гитлер произнес: «Гесс, ты всегда был законченным упрямцем».

Гесс торопился с выполнением своей миссии, ведь, по мнению высшего командования страны: «Все вопросы в континентальной Европе мы должны разрешить в 1941 году, поскольку с 1942 года ожидается выход на сцену Соединенных Штатов…» Гитлер предвидел, что в 1942 году начнется генеральное сражение за мировое господство между покоренной Германией континентальной Европой и Соединенными Штатами Америки. Поэтому ему нужен был контроль над Лондоном и Британской империей. Германии нужно было заключить мир – и Рудольф Гесс отправился в Британию.

Верил ли Гитлер в возможность заключения мира с Великобританией, решил ли пожертвовать Гессом с целью введения Сталина в заблуждение или послал своего заместителя просто потому, что в любом случае выигрывал, – мы никогда уже не узнаем. Однако, вероятно, Гитлер осознавал, что шансы Гесса чрезвычайно малы. Ведь 7 мая Уинстон Черчилль произнес крайне резкую речь, в которой говорил о непримиримой борьбе с гитлеровской Германией. 8 мая Геббельс обсудил с Гитлером речь Черчилля, которую они расценили как акт отчаяния премьер-министра. Черчилль рассчитывал на Америку, в то время как Рузвельт хотел продолжения войны, с тем чтобы унаследовать Британскую империю. Гитлер полагал, что Черчилль станет причиной гибели Британской империи.

Полет Гесса был запланирован на воскресенье 10 мая, через три дня после знаменитой речи Черчилля и полученного им вотума доверия. А чтобы миссия Рудольфа завершилась успешно, решено провести жестокий воздушный обстрел центрального Лондона – наглядно показать, что будет, если его предложения отвергнут.

Гесс понимал, что у него мало шансов на успех. Он полагал, должен сделать вид, что приехал без ведома и разрешения фюрера. Ни фюрер, ни другие официальные лица режима не должны были иметь к миссии какого-либо отношения, чтобы их не заподозрили в слабости. Все должно было выглядеть так, словно он прибыл по собственной инициативе с тем, чтобы убедить британцев, что фюрер не желает им зла. Чтобы обман выглядел более правдоподобным, он написал Гитлеру пространное письмо, в котором объяснил цель и причины своего поступка. Написал он и письма жене, родителям, брату Альфреду, Альбрехту Хаусхоферу и Гиммлеру. В последнем он констатировал, что никто из его сотрудников о задуманном им ничего не знал, в связи с чем он просит никаких действий против них не предпринимать. В письме Гитлеру (цитируемому Ильзе, которая нашла черновик письма) Гесс писал: «И в случае, мой фюрер, если мой проект, который, должен признаться, имеет весьма малый шанс на успех, провалится, он не окажет отрицательного действия ни на вас, ни на Германию; вы всегда сможете отмежеваться от меня – объявить сумасшедшим».