Читаем Третий рейх полностью

25 июля 1943 года, когда Муссолини прибыл в королевский дворец, офицеры королевской гвардии арестовали его. Было образовано новое правительство. Оно обещало итальянцам скорое окончание войны, к которому стремился народ. Маршал Пьетро Бадольо – его король назначил новым премьер-министром – призвал соотечественников разоружить фашистов. Правительство было настроено на сепаратные переговоры. Англо-американское командование в качестве предварительного условия для переговоров о перемирии настаивало на строгой изоляции Муссолини и последующей выдаче его странам антигитлеровской коалиции. Поэтому в целях предосторожности Бадольо неоднократно приказывал переводить Муссолини из одного места заключения в другое. Сначала дуче был помещен под охраной на корвет «Персефоне», который превратили в плавучую тюрьму. Потом местами его заключения были Понцианские острова и Санта-Маддалена. Под конец Муссолини поселили в уединенном туристском отеле «Кампо императоре», расположенном в труднодоступном горном массиве Гран-Сассо (район Абруццо). Добраться туда можно было только по подвесной дороге. Дуче охраняли двести карабинеров. Ответственность за охрану Муссолини была возложена на бывшего инспектора тайной полиции Полито.

26 июля 1943 года Скорцени, согласно его мемуарам, пришлось изрядно понервничать – его неожиданно вызвали в Ставку фюрера. До этого момента диверсант, по его словам, еще не встречался с Гитлером. Вот как он описывает эту ситуацию в своих мемуарах: «Сначала мне показалось, что я плохо понял. Потом безотчетный страх почти парализовал мои ноги. Через несколько мгновений я должен был, в первый раз в моей жизни, предстать перед Адольфом Гитлером, фюрером Великой Германии и Верховным главнокомандующим вооруженных сил рейха! Вот уж, действительно, сюрприз из сюрпризов! “В волнении я, наверное, наделаю непростительных ошибок и буду вести себя как последний дурак! Только бы все прошло нормально”, – думал я, следуя за другими офицерами. Мы прошли метров сто, прежде чем я начал соображать, в каком направлении мы идем». Результатом этой встречи стало личное поручение фюрера – освободить захваченного дуче, Бенито Муссолини. «У меня для вас есть задание чрезвычайной важности, – начал Гитлер, – Муссолини, мой друг и наш верный соратник по борьбе, был вчера предан своим королем и арестован своими собственными соотечественниками. Я не могу, я не хочу бросить в момент самой большой опасности величайшего из всех итальянцев. Для меня дуче олицетворяет последнего римского Цезаря. Италия, или, скорее, ее новое правительство, несомненно, перейдет в лагерь противника. Но я не отступлю от своего слова; надо, чтобы Муссолини был спасен, и как можно быстрее. Если мы не вмешаемся, они сдадут его союзникам. Я поручаю вам эту миссию, счастливое окончание которой будет иметь неоценимое значение для будущих военных операций на фронтах. Если вы, как я вам говорю, не остановитесь перед любым препятствием, не испугаетесь любого риска, чтобы достигнуть цели, вы добьетесь ее!»

Скорцени немедленно приступил к подготовке операции, получившей кодовое название «Айхе» («Дуб»). Главной сложностью было то, что Муссолини переводили из одного места заключения в другое. Подготовка шла с размахом: предполагалось, что в операции примет участие воздушно-десантная дивизия, которую в срочном порядке перебросили в Италию. В середине августа к операции была также подключена и бригада войск СС. А когда стало известно, что дуче содержат на островах, Скорцени получил еще флотилию торпедных катеров. Тем временем выяснилось, что Муссолини уже содержат в горах, а не на побережье, и Скорцени принял решение высадить десант на планерах. Он объяснил свой выбор: «Мы видим только два способа: высадка парашютистов или приземление транспортных планеров рядом с отелем. После долгого анализа всех «за» и «против» этих двух решений, мы выбираем второе. В разреженной атмосфере на этой высоте нам бы потребовались, чтобы предотвратить слишком быстрый спуск, особые парашюты, а мы такими не располагаем. К тому же я предвижу, что из-за слишком пересеченной местности десантники приземляются со слишком большим рассеянием, так что быстрая атака плотным строем окажется невозможной. Остается только приземление нескольких планеров». Акция проводилась 12 сентября. Из 12 подготовленных планеров в воздух поднялось только 10 (два перевернулись на взлете) и еще 2 разбились при посадке. Внезапность и дерзость атаки обеспечили успех операции. Захват удалось осуществить без особого сопротивления карабинеров, но при этом потери десантников были велики из-за неудачного приземления: в результате аварий 31 человек погиб, еще 16 получили тяжелые увечья. Освобожденного Муссолини доставили сначала в Рим, а затем в Вену.