Читаем Третий рейх полностью

Учитывая, что вся информация о самоубийстве Гитлера во времена Сталина и довольно долго после его кончины была государственной тайной, можно также предположить, что дело «Миф» (и борьба советских спецслужб вокруг него) каким-то образом связано с историей взаимоотношений СССР и Запада в годы «холодной войны», а загадка смерти Гитлера занимала определенное место в политических расчетах Сталина. Об этом можно судить по тому, что Сталин так ни разу и не ответил прямо на вопрос союзников: «Что случилось с Гитлером?»

Но что же действительно случилось с Гитлером? Разгадать эту загадку постарался В. А. Козлов, кандидат исторических наук, заместитель директора Государственного архива Российской Федерации, который подробно изучил дело «Миф». Приводим материалы этого дела.

3 мая 1945 года из Берлина в Москву по системе правительственной связи «ВЧ» поступило два сообщения на имя наркома внутренних дел СССР Берии и начальника Главного управления контрразведки СМЕРШ Абакумова. В одном из документов, подписанных заместителем начальника управления контрразведки СМЕРШ 1-го Белорусского фронта генерал-майором Сидневым, сообщалось об обнаружении и опознании трупов Геббельса и его жены.

Во втором сообщении говорилось об исчезновении Гитлера: «Арестованный Управлением СМЕРШ 1-го Белорусского фронта личный врач Гитлера – хирург обер-штурмбанфюрер Хаазе Верлер (в ряде документов дела “Миф” эта фамилия ошибочно указана как “Хазе”, что при цитировании исправлено без специальных оговорок) на допросе 03 мая 1945 г. о местопребывании Гитлера показал, что он видел Гитлера 30 апреля с. г. в Берлине в его личном блиндаже в районе гитлеровской канцелярии рейхстага при следующих обстоятельствах: Гитлер вызвал его, Хаазе, для того, чтобы спросить, будет ли действовать имеющийся у него, Гитлера, яд, и показал ему ампулу. В ампуле был цианистый калий. Хаазе доложил Гитлеру, что действие яда лучше всего испытать на животном. Гитлер приказал привести одну из своих собак и дал ей яд из ампулы. Собака через минуту сдохла. Когда Хаазе входил к Гитлеру в блиндаж, оттуда вышел начальник канцелярии – рейхсляйтер Борман. Гитлер в блиндаже находился один и был в подавленном состоянии, выглядел стариком, голова была вся седая и он весь дрожал. После этого Хаазе ушел от Гитлера и больше его не видел. Из разговоров с Борман [ом] Хаазе известно, что Гитлер вскоре после этого покончил жизнь самоубийством – отравился и труп его сожжен. Подробностей, как это было, он не знает. Перед самоубийством Гитлер раздал яд своим подчиненным. Для проверки этих данных и получения дополнительных материалов выезжаю на место в Берлин вместе с врачом Хаазе, который знает все блиндажи в расположении канцелярии. О результатах доложу дополнительно».

Елена Ржевская (в документах 1945 года – Каган), переводчик группы контрразведчиков полковника В. И. Горбушина, нашедшей и опознавшей труп Гитлера в мае 1945-го, отмечала: «03 мая на территории имперской канцелярии появилась группа генералов штаба фронта. Проходя по саду мимо бетонированного котлована, на дно которого немцы складывали убитых во время бомбардировки и обстрела рейхсканцелярии, один из генералов ткнул указательным пальцем: “Вот он!” В кителе, с усиками, убитый издали слегка смахивал на Гитлера. Его извлекли из котлована и, хотя тут же убедились: не он, – все же началось расследование. Призвали опознавателей, в один голос заявивших: “Нет, не он”. Все же этот убитый мужчина с усиками, в сером кителе и заштопанных носках лежал в актовом зале рейхсканцелярии до тех пор, пока прилетевший из Москвы бывший советник нашего посольства в Берлине, видевший неоднократно живого Гитлера, подтвердил: не он».

Именно этот труп снимали кинооператоры и даже включали в последующем в кинохронику. Донесения Сиднева были зарегистрированы 1-м отделением секретариата НКВД, отвечавшим за всю переписку наркома и его заместителей, только 7 мая 1945 года. Рукописная пометка внизу документа: «Доложено. К делу», – свидетельствует о том, что Берия получил информацию из Берлина с опозданием на 4 дня и Сталину ее не направлял. Видимо, не Берия, а начальник СМЕРШ Абакумов доложил Сталину первым о смерти Геббельса и Гитлера.

Так началось своего рода соревнование между советскими спецслужбами – кто первым найдет труп Гитлера и сообщит об этом Сталину. И, по всей вероятности, на старте Абакумов опередил своих конкурентов. Поиски осложнялись тем, что важные свидетели по делу об исчезновении Гитлера были взяты в плен на участках нескольких армий, вошедших в мае 1945-го в Берлин, и ни разу – ни в то время, ни позднее – одна и та же группа расследователей не смогла допросить всех причастных к делу лиц.

Например, Е. Ржевская с сожалением пишет, что такие важные очевидцы, как Гюнше и Раттенхубер, были взяты в плен на участках соседней армии, и люди полковника Горбушина не имели возможности их допросить.