Читаем Третий король полностью

— Ладно. Придется съездить в Краков и во Вроцлав. Может, тебя послать? Прокатишься?

— Конечно. — Она встряхнула головой, и ее волосы разлетелись, но тут же вновь слились в единый поток. — Бог с ним, с морозом, все равно поехать куда-нибудь в командировку в сто раз приятнее, чем безвылазно торчать в Варшаве. Через неделю Рождество. Когда мне отправляться?

Вечорек собрался ответить, но его подчиненной так и не суждено было узнать, что он хотел ей сказать.

В дверях внезапно показалась голова дежурного:

— Капитан Вечорек и поручик Рогальская — к начальнику!

— Прямо сейчас?

— Наверное. Он не сказал — когда.

— Хорошо. Идем.

Голова исчезла. Вечорек опустил закатанные рукава рубашки, со вздохом подтянул галстук и надел китель.

— Как ты думаешь, Кася, что от нас надо старику?

— Узнаете в положенное время, гражданин, — бесстрастным служебным тоном, как при допросе задержанного, ответила поручик Катажина Рогальская.

Они вышли в коридор и у самой двери начальника оперативного отдела столкнулись с еще одним офицером.

— Совещание? В такое время? — капитан Тадеуш Пулторак был молодой, спокойный человек такого роста, что его, когда он бывал в штатском, нередко принимали за баскетболиста. Сослуживцы, Бог знает почему, прозвали его Телевизором.

— Иди первым, Телевизор, — вполголоса сказала Рогальская и отступила в сторону.

— Почему я? Отстаивай свои женские привилегии!— И Пулторак легонько толкнул дверь.

Через секунду все трое стояли в кабинете полковника. Зрелище, открывшееся их взорам, было настолько неожиданным, что в первый момент они просто-напросто онемели. Начальник отдела был, конечно, человеком вполне светским, но если бы кто-то сказал, его подчиненным, что их полковника можно застать пьющим на службе, то этот кто-то был бы объявлен безумным.

И тем не менее невозможное случилось.

Полковник в непринужденной позе, полуразвалясь, сидел в кресле, а напротив него, через стол, столь же удобно устроился молодой мужчина с розовым детским лицом и невинными голубыми глазами, одетый в серый элегантный костюм. Между ними стояли наполовину опорожненная бутылка красного вина и рюмки.

Едва лишь неизвестный увидел вошедшую женщину, он быстро поднялся, и полковник, чуть помедлив, последовал его примеру. Движением руки он остановил собравшегося докладывать Вечорека и сказал:

— Это — господин Галерон, комиссар французской криминальной полиции, прикомандированный к Интерполу. Он приехал к нам по делу, которое с сегодняшнего дня будет касаться вас троих; за этим я вас и вызвал. Кася, у секретарши есть рюмки. Скажи ей, чтобы дала нам еще три, ладно?

А молодой человек тем временем пожимал вошедшим руки, и мило улыбался, и радостно кивал, как будто во встрече с тремя офицерами угрозыска в здании Главного управления он усматривал неожиданный подарок судьбы. Катажина вышла и вернулась с рюмками. Полковник тут же наполнил их.

— Садитесь.

Он повернулся к гостю и бегло заговорил с ним по-французски. Вечорек едва заметно усмехнулся. Приезжий не мог знать, что полковник был сыном шахтера, который долго жил во Франции, а потом вернулся на родину. Если Галерон подумает, что все офицеры польской полиции свободно изъясняются на иностранных языках, то вскоре его ждет разочарование.