Читаем Третий город полностью

С уходом Дармы, обстановка разрядилась, но Мария испытывала необъяснимую грусть. Дарма ее пугал, но его облик сильно впечатлил девушку, так что ей пришлось силой заставить себя успокоиться. Встряхнув головой, она решила направить свои силы в другое русло. Доктор Собиан был явно гораздо сговорчивей капитана, и до вечернего отдыха было достаточно времени.

Доктор собирал цветные бутыльки в деревянный ящик, перекладывая их соломой, и уже запаковывал последнюю, когда увидел Марию.

– Доктор, у меня много вопросов и, боюсь, никто кроме вас мне не сможет объяснить все доступно и спокойно.

– О, дитя, я бы с радостью, но мне нужно отнести ящики к стене, иначе Дарма меня утром убьет. – Он тихо засмеялся.

– Я с радостью помогу вам, а вы тем временем все расскажете. Идет? – Мария искренне улыбнулась, и доктор согласился.

Каждый взял себе по ящику. Они оказались довольно увесистыми, но перед трудностями Мария никогда не отступала.

– Так что тебя интересует, маленькая леди? – Собиану на вид было лет пятьдесят, может чуточку больше. Практически седые волосы и абсолютно седые роскошные усы подчеркивали его статус. Глаза, обрамленные сеткой морщин, будто постоянно улыбались, смотря на всех с глубокой добротой и пониманием. Когда он с кем-то разговаривал, он отдавал собеседнику все свое драгоценное внимание.

– На самом деле, мне интересно все. Совпадают ли, к примеру, наши даты? – Мария про себя рассмеялась, какая глупость!

– Вообще-то календарь летоисчисления несколько раз переделывали и даже теряли в связи с утратой технологий, но историки утверждают, что сейчас апрель 3227 года.

– Что? – Мария от удивления остановилась, и ей показалось, что вот-вот опять закружится голова.

– Что такое? – Собиан с тревогой посмотрел на девушку.

– Я жила…живу в 2022. Я ведь не могла вот так просто взять и перенестись через тысячу лет… И что же получается, – это и есть будущее? – Мозг отказывался в это верить, и Марии снова пришла мысль по поводу розыгрыша, но бегающий мертвец и кучи тел…

– Хорошо. Если на секунду представить это возможным, как мне вернуться в свое время? Какой же бред я несу… – Мария грустно рассмеялась. Собиан покачал головой.

– Я могу представить, насколько ты растеряна в мире, в котором никогда не жила. Может я и слишком стар душой, но я верю в сверхъестественные вещи. Ведь они сверхъественны лишь до той степени, до которой мы глупы.

– Соглашусь с вами, доктор. Мы просто не понимаем причины. – Собиан согласно кивнул головой.

– В конце концов, пока никто так и не смог объяснить появления вдруг оживших мертвецов. И как существо на стадии разложения может двигаться – вот это большой вопрос. И его тоже можно отнести к сверхъестественным. Мы пришли, кстати. – По указанию Собиана, молодые солдаты схватили ящики и унесли в сторону каменного здания, оказавшегося военным штабом.

– Сегодня довольно приятная погода, могу предложить небольшую прогулку по нашему Форту. – Мария с радостью согласилась. Ее немного смущала прогулка босиком, но под платьем этого не было видно. К тому же, земля за день нагрелась под весенним солнцем, и уже не казалось такой ледяной.

– Начну немного издалека, а ты в свою очередь можешь задавать мне вопросы. Попробую немного развеять пелену. – Мария кивнула, и они прогулочным шагом направились в сторону ряда деревянных домов, похожих друг на друга как близнецы.

– К сожалению, я не смогу тебе рассказать слишком многого, так как многие наши записи пропали, а большинство знаний утрачено. Перескажу лишь то, о чем говорил мой дед.

Тогда слишком уж тяжелые были времена для людей и все, что они успевали делать – это выживать. Мы потеряли все свои знания о бывших цивилизациях, чему ты являешься доказательством.

– Что было причиной? Мертвецы?

– Нет, природа. В один момент сменилось все: течения, ветра, материки. Там, где была вода, появились земли, а старые государства ушли под воду вместе со своими технологиями. По итогу, остатки людей, которым удалось чудом спастись, обратились к природе, объединившись в группы, что дало им возможность выжить. Но вслед за концом света последовал голод.