Читаем Третий глаз полностью

Замерцали меню, засветилось имя администратора базы. Некий Холодков следил за тем, как вводятся результаты опытов его группы, день за днем. Основные условия проведения, исходные вещества, катализаторы, промежуточные и конечные продукты. На мой выпуклый морокой глаз мужик возился с мультиполимерами, свивал их с помощью циклических реакций. Не просто так. Хотел своим продуктом армировать и резину, и пластики. Великое замышлял. Я там кусочки мультфильма нашел: транспортные средства и дома в виде огромных мячей с грузом и человечками внутри, по которым вдобавок бьет для движения огромная механическая нога. Как-то вывелся у него змей — прилично завившаяся спираль. Обрадовался Холодков, думает: госпремия уже светит из-за горы. И кручения, и сжатия, и растяжения — все змею нипочем. Только при облучении газовым лазером витки спирали немного поворачиваются. Но и то не беда. Чтобы спастись от атаки лазерным оружием, надо будет увеличить толщину основного материала. Ученому разные умности в голову идут табуном, а тут под боком уборщица тетя Даша зудеть стала. Обвиняет людей науки в том, что они в телескопы смотрят, а сами плесенью заросли. И действительно, парафиновые сосуды треснули, кремниевая кислота потеками по столу, а на потеках сивый пух. Холодкову, наверное, не по себе стало, уж больно пух объективно непривлекательный. Собрал его руками в резиновых перчаточках да снес в сортир, спустил воду и постарался забыть. Но уже как-то не мечтается, потому что гнетет непонятное. Вынул лазер, посветил на змея, а на следующее утро опять плесень. Из калькулятора выросла, который на столе лежал. А внутри тот вообще весь изъеден. Первая плесень откормилась на кремниевых соединениях, вторая на полупроводниках. Однако в обоих случаях был поблизости змей, которого облучали. Холодков прячет его от греха подальше в укромный уголок, а подозрительный пух на этот раз соскребает ложечкой и отправляет микробиологам. Сам он устал, хочет отвлечься. В записях месячный перерыв. Должно быть, надел плавки и уехал за загаром, цинандали и маслиноглазыми гуриями. А вернулся, как раз готов ответ от микробиологов. Нате-ешьте, но ваша дрянь распалась от неверного хранения в неверном холодильнике, вы же нам спецификацию не предложили. “Пока ничего не понимаю, но докопаюсь до возможно имеющейся правды”, — последнее, что записал неугомонный ученый, прежде чем пропасть из базы. На другой ленте еще нашелся файл табельного учета. Там еще недолго присутствует Холодков: болен, болен, инвалидность и, наконец, списан за борт. Ничего особенного больше не произошло, за исключением того, что лаборатория в одночасье сгорела, а лет семь назад и само ПО “Каучук” заколотили крест-накрест досками. С гордостью могу заметить, благодаря неустанной заботе нашей Службы. Молодцы экологические чекисты, поработали на славу. Плесень до сих пор цветет на руинах ПО, впрочем, и во многих других местах не теряется. Делает себя, где хочет, из подручных материалов. Несмотря на перемену фамилии, в восточном госте пурамине проглядывает вредная физиономия Холодковского змея. Кажется, пушок и змей, несмотря на различную наружность, находятся в родственных отношениях. От своего рождения до наших дней пурамин при каждом удобном случае синтезирует плесень. Во всяком случае, информацией “как делать” он нафарширован, была бы энергия, — тогда и сготовится на автоволновой матрице тошнотворное блюдо.

Еще пару часов на баловство оставалось. Пронюхать бы, как внедрялся в нашу многострадальную электронику коварный пурамин и несправедливо изгонялись в дальнюю ссылку другие мультиполимеры. На мою хорошую задумку внезапно откликнулся тот, кого я не просил. Как на известном пире Валтасара, только уже не на стене, а на экране зажглись слова: “Пользователь, вы должны немедленно зарегистрироваться. Перейдите на один из сетевых терминалов, введите свой пароль и адрес несетевого устройства, к которому вы желаете получить доступ”. Взяли тепленьким! Мне бы пораньше догадаться, что даже эта старуха “ЭВМ” может сидеть на сетевом канале. А так программа, которая следит, чтобы никто не распоясался, с одной из центровых машин провела очередную проверку, и оказалась в неводе поганая рыбка. Золотые-то рыбки ночью спят и видят сны о счастливом будущем. Теперь мне, значит, параша светит и улыбается в полный рот.

Я подошел на цыпочках к двери и выглянул в коридор. Вовремя подошел. Включилась сигнализация, визгливая сволочь. Охрана недолго чухаться будет, это настоящие псы, за пять минут они все здание обшарят. А я если и успею выбраться из избы, то для меня высокая стена припасена. Она вокруг всего комплекса терсходбюро, и даже рекордсмен по прыжкам, даже с шестом ее не одолеет. А перемахни я чудом, уцепившись за пролетающего воробья, так меня и за стеной через минуту ногтем придавят. Без помощи никак. Женя просил не беспокоить, верно просил, он большего не потянет. Но пора рубахи рвать, пупы царапать. Телефон есть, я и набрал номер Брусницыной: