– О Господи, – только и смогла я произнести, когда мое лицо опалило жаром от взрыва, а один из разлетевшихся во все стороны обломков здания чуть не сбил меня с ног.

Отвернувшись, я бросилась на землю, стараясь прикрыть Марту от обжигающих воздушных волн. Лишь через несколько секунд я опомнилась и подняла голову. Матерь Божья... Я не могла поверить своим глазам. Тот самый симпатичный старый дом, которым я только что восхищалась, в мгновение ока превратился в груду объятых пламенем развалин. И в этот момент я с ужасом поняла, что в доме могут находиться люди.

Не мешкая ни секунды, я вскочила на ноги, быстро привязала Марту к фонарному столбу, а потом бросилась через дорогу к охваченному огнем зданию. Второй этаж дома практически исчез, и все, кто там находился, были обречены. Я судорожно выхватила из кармана мобильный телефон и быстро набрала номер 911.

– Это лейтенант Линдси Боксер из полицейского управления Сан-Франциско, – закричала я в трубку. – Номер удостоверения – два-семь-два-один. В жилом доме на углу улиц Альхамбра и Пирса произошел взрыв. Вероятно, есть жертвы. Срочно вышлите пожарную команду и "скорую помощь". Да поживее.

Я спрятала телефон и стала думать, что делать. Согласно инструкции, я должна была дождаться команды спасателей, но если в доме есть люди, то каждая минута могла обернуться страшными потерями. Я быстро сняла свитер, обвернула им лицо и направилась к дому, моля Бога, чтобы он пощадил меня и тех, кто там находился.

– Здесь есть кто-нибудь? – громко крикнула я, входя в пылающее здание. В нос ударил едкий запах гари, а все вокруг было покрыто пеленой серого дыма. Лицо опалила волна жара, от которого не спасала даже одежда. Передо мной поднялась стена огня и дыма, а на голову сыпалась обгоревшая штукатурка.

– Полиция! – снова крикнула я в темноту. – Здесь есть кто-нибудь живой?

Едкий дым резал легкие, как острое лезвие бритвы, а в ушах стоял такой гул, что услышать хоть какой-то звук было практически невозможно. Только сейчас я поняла, почему люди, оказавшиеся в западне на верхних этажах горящего здания, не выдерживали этого страшного огненного ада и предпочитали прыгать вниз навстречу смерти.

Я прикрыла глаза руками и стала медленно пробираться внутрь дома, тщетно оглядываясь по сторонам.

– Здесь есть кто-нибудь? – снова закричала я, уже потеряв всякую надежду найти хоть одно живое существо. Мои брови были опалены огнем, а легкие заполнены едким дымом. Я вдруг поняла, что не могу продвигаться дальше, так как вот-вот рухну без сознания в этом пекле.

Уже повернувшись к выходу, я вдруг заметила фигуры лежащих на полу мужчины и женщины в одежде, охваченной пламенем. Скорее всего они были мертвы и уже не нуждались в помощи. Я остановилась на мгновение, испытывая приступ тошноты, а потом подумала, что вряд ли смогу хоть что-то для них сделать. И в этот момент послышался какой-то шум, отдаленно похожий на крик или плач. Я стояла и слушала, несмотря на треск огня и обжигающий жар, от которого, казалось, лопалась кожа на лице.

Звук повторился. Теперь я уже не сомневалась в том, что это был крик о помощи. Кто-то в этом доме молил о спасении.

Глава 3

Набрав побольше воздуха, я быстро двинулась в глубь полыхающего дома.

– Где вы? – закричала я в мрачную пелену огня и дыма. Сейчас я боялась уже не только за того, кто звал на помощь, но и за себя.

Крики доносились откуда-то издалека, из глубины дома, и звучали все тише и тише. Не теряя ни секунды, я направилась в самое пекло, прикрывая лицо обеими руками.

– Я иду к вам! – закричала я, чудом не угодив под рухнувшую рядом деревянную балку перекрытия. Скорее всего кричавший находился там, где когда-то был второй этаж дома.

– Полиция! – крикнула я. – Где вы?

Ответа не последовало.

Через секунду я услышала слабый плач и быстро пошла в ту сторону, откуда он раздавался, с ужасом понимая, что в конце коридора скорее всего находилась детская. И я не ошиблась. Правда, это была уже не комната, а то, что от нее осталось. Кроватка лежала на боку, прижатая к стене, и из-за нее доносился слабый писк. Обжигая руки о раскаленную спинку, я попыталась отодвинуть кровать в сторону и вдруг увидела перед собой посиневшее от страха и дыма лицо маленького мальчика. Ему было лет десять, не больше. Он уже не мог кричать или плакать и только глухо кашлял, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Вся комната была завалена каким-то дымящимся хламом, и я поняла, что, если останусь здесь хоть на минуту, мы оба погибнем от удушья.

– Не бойся, малыш, – попыталась успокоить его я, – сейчас я вытащу тебя отсюда. – Я наклонилась над ним, напрягла все свои силы, вытащила его из-за кровати и медленно понесла к спасительному выходу. Мальчик прижался ко мне всем телом и тихо всхлипывал: "Мама, мама", – а я несла его из последних сил, уже не обращая никакого внимания на обжигающую боль на лице.

Я медленно пробиралась к выходу, моля Бога, чтобы силы не оставили меня в эту минуту.

– Есть кто-нибудь живой? – снова прокричала я, приближаясь к входной двери, и вдруг услышала в ответ: "Сюда, сюда!"