Читаем Третья пуля полностью

– Непременно, – заверил инспектора Боб.

Мужчина был одет в мешковатые рабочие штаны из рубчатого вельвета, столь распространенные в Восточной Европе и России, клетчатую рубашку навыпуск и красную куртку из какого-то чудесного китайского материала со сломанной молнией. Его голову венчала надвинутая на глаза вязаная шапочка. Никакого багажа, хотя всякий не лишенный наблюдательности человек заметил бы выпуклость на его бедре, а наиболее сведущие и проницательные распознали бы изящные очертания ГШ-18. Но никто не обращал на мужчину внимания. Он выглядел слишком заурядно и совершенно терялся в густой московской толпе.

Широкие скулы выдавали в нем мадьяра или татарина. У него были густые седые волосы. Он старался не обнажать белоснежные зубы, так как догадывался, что русские рабочие вряд ли пользуются полосками «Крест Уайт Страйп». Ноги обуты в контрафактные красно-белые кроссовки «Найк», изготовленные в Малайзии. Шел он, как и все пролетарии на свете: опустив голову и засунув руки в карманы – вроде бы и не вполне бездомный, но неприкаянный, без прошлого и будущего. Он перебрался в скромный отель, расположенный вдали от гламурной новой Москвы, средоточия бьющей через край ночной жизни, столицы «БМВ» и «Порше», аванпоста «Армани». Четыре дня он просидел в номере, питаясь главным образом из ларьков на ближайшей станции метро, где незнание русского языка не создавало проблем, а щетина на лице и взъерошенные волосы не привлекали внимания. За это время его зубы пожелтели, а из ноздрей выросли отвратительные пучки волос.

В этом путешествии в мир теней его сопровождал неизменный спутник: Ли Харви Освальд. Убийца не оставлял его в одиночестве ни на минуту и являлся в сновидениях. Свэггер не мог отделаться от мыслей о нем. Даже когда проваливался в глубокий сон, ему казалось, будто тот тычет его в ребра и что-то шепчет на ухо. В действительности он слышал собственное бессознательное бормотание.

Итак, Свэггер лежал с открытыми глазами в номере паршивого русского отеля и слушал, как хорошо знакомый голос повторяет одно и то же слово: время.

Часы показывали 4.17 утра.

Сон не шел. Голос звучал все громче, хотя он понимал, что бормотание исходит из его собственного рта.

Время. Именно в том, что касается времени, большинство конспирологических версий демонстрируют свою несостоятельность. Слишком мало прошло времени с вечера 19 ноября, когда стал известен маршрут кортежа президента, до середины дня 22 ноября, когда прогремел роковой выстрел – всего шестьдесят шесть часов. В этот короткий период должно произойти множество событий. Те, кто верил в заговор, могли приписать столь быстрое развитие этих событий только искусным интригам в правительственных кругах. Кто-то в «недрах правительства», в невидимом, но чрезвычайно влиятельном департаменте, сумел все спланировать и организовать заранее: нужно только отыскать Освальда, обработать его, найти ему такую работу, чтобы рабочее место находилось вблизи маршрута, и навязать этот маршрут окружению Кеннеди. Поскольку только ЦРУ получало деньги на осуществление подобных операций на высокопрофессиональном уровне, почти всегда подозрения высказывались в его адрес. Так как сотрудники ЦРУ и ФБР имели раньше дело с Освальдом, их участие в заговоре представлялось вполне естественным. Но все это не выдерживало серьезной критики.

Непреложные факты полностью исключали версию интриг в недрах правительства. Все происходило так, как должно было происходить: по воле случая, по прихоти судьбы.

Свэггер чувствовал, что нащупал кончик нити. Он решил вернуться к началу: каким образом Ли Харви Освальд оказался в Техасском книгохранилище 22 ноября 1963 года? Свэггер вспомнил Познера и Баглиози. Первый непреложный факт, от которого невозможно отмахнуться, заключался в том, что Освальд устроился на работу в Книгохранилище до того, как стало известно о визите Кеннеди в конкретный день. Было лишь известно, что президент совершит в политических целях поездку по Техасу осенью. Поэтому идея «внедрения» Освальда в Техасское книгохранилище с самого начала выглядела абсурдной. Зачем внедрять его в какое бы то ни было здание Далласа, если никто не знал точного маршрута кортежа президента? Это просто смешно. И данная версия выглядит еще более нелепо в свете того, что произошло в действительности.