Читаем Третья пуля полностью

Нет, неверно. Не мог француз-убийца прицелиться в президента. Президент ехал с непостоянной скоростью, так что его убийца должен был целиться в место перед ним, взяв упреждение порядка шести дюймов для того, чтобы попасть в голову. Стрельба с упреждением требует мастерства и практики, и многие так ничего и не добиваются.

Многие полагают, что французу на холме было легче сделать выстрел, поскольку он был ближе. По их мнению, близость равна лёгкости, а дальность равна трудности. Освальд был в двухстах шестидесяти трёх футах, а француз– в семидесяти пяти. Ясно, что люди, делающие выводы, никогда не стреляли ни влёт, по движущейся мишени ни по бегущим животным или людям.

Суэггер прикинул, что гипотетический француз находился под углом в девяносто градусов к машине, которая как раз в этот момент ускорялась в неизвестном темпе. Для того, чтобы попасть одним выстрелом, –а у него был только один выстрел в рамках проведения операции с фальшивым стрелком, – он должен был выстрелить с упреждением. В стендовой стрельбе по летящим глиняным тарелочкам такой выстрел, который зовётся «пересекающим», считается самым сложным, поскольку требует самого большого упреждения. Он отрабатывается путём тренировки снова и снова, в результате которой приобретается опыт, позволяющий ощущать, какое расстояние нужно взять на упреждение исходя из скорости цели.

Французу нужно было найти цель, вести винтовку, взять некоторое (неизвестное!) расстояние перед целью и затем нажать на спуск, при этом не поколебав изображения, видимого в прицеле двигающейся винтовки. Суэггер знал, что это было достаточно трудно даже с использованием дробовика, который стреляет целым облаком дробинок, покрывающих значительную площадь. С использованием же винтовки это было практически невозможно– разве что был использован высочайший профессионал-стрелок с инструментом, кладущим пулю в точку. Шансы сделать такой выстрел с первого раза были ничтожны. Нет, это не было невозможным, но для команды профессионалов было бы в высшей степени неосмотрительным строить свой план на том, что один из них поразит практически невозможную цель первым и единственным хладнокровным выстрелом – разве что они имели в своём распоряжении какого-нибудь стрелкового гения, а такие люди крайне редки и их трудно найти.

Что же касается Освальда или кто бы там ни был в здании– его ситуация была откровенно другой. Его выстрел в терминологии стендовой стрельбы был «исходящим». Он весьма лёгкий, поскольку цель видна под острым углом. Лимузин не находился точно под нулевым углом к стрелку, но в то время как он двигался по Элм-стрит, а стрелок располагался в окне, выискивая его, угол составлял порядка пяти градусов. С его точки зрения – даже сквозь низкокачественный прицел– лимузин медленно смещался справа налево, практически незаметно для стрелка. Главным свойством цели в этот момент было то, что она уменьшалась в размерах, поскольку лимузин уезжал дальше, увеличивая дистанцию. Но и это не требовало выстрела с упреждением и отточенной способности рассчитать величину упреждения. Ему нужно было просто навестись на цель, сконцентрироваться на обработке спуска и выстрелить. Если винтовка была точной, а прицел– пристрелянным в ноль, то выстрел не был бы более сложным, чем со стрелкового стола в тире. Разница в расстояниях – семьдесят пять футов против двухсот шестидесяти трёх– не имела никакого значения. Для снайперских мозгов Боба выстрел сзади и сверху был гораздо легче, чем выстрел под углом в девяносто градусов по автомобилю, набирающему ход с неизвестным ускорением.

Суэггер подумал: «хммм…. Это интересно. Тут определённо следовало выстрелить сзади».

Душ, одежда, кофе, газета. Тот же костюм хаки, такой же мешковатый. Тот же красный галстук. Но он не обратил внимания ни на костюм, ни на галстук и направился по делам. «Дал-Текс» был примерно в восьми кварталах: примерно такая же прогулка, как прошлой ночью до Дили, и Боб решил размять своё бедро ещё одним пешеходным рейсом.

Ему не составило труда срисовать их. Двое. Один пешком, другой на машине, «Шевроле» девятого года. Машина показывалась то там, то здесь, так что пеший мог меняться с водителем. Из этих двоих один был чёрный, в чёрном костюме без галстука, в шляпе-котелке и тёмных очках, другой же был толстый и суровый, в гладком спортивном пиджаке и слаксах, тоже без галстука, но и без очков и без шляпы. Явно не любители.

Боб дошёл до Мэйн-стрит и оказался поглощённым каньоном из стекла и стали, которого не было тут пятьдесят лет назад. Прошлой ночью он повторил маршрут Кеннеди, приметив по пути, что современная манера климат-контроля с кондиционерами практически изгнала с фасадов крупных зданий открытые окна. На листах расчерченного в клетку стекла, возносившихся на сорок этажей вверх, не было ни единого открытого окна.