Читаем Третья молодость полностью

Вовсе не понадобилось гнаться за блондином по второму разу, потому как обстоятельства не позволили мне от него избавиться. Вышел он из автобуса на остановке перед судом и помчался туда как наскипидаренный. Решив, что он журналист, тоже спешащий на процесс, я испугалась и заторопилась, чуть не попадая под машины. И в самом деле, когда я влетела в зал заседаний, слушание уже началось.

Дёрнула меня нелёгкая в перерыве отправиться звонить. Побежала я к автоматам, кажется, на первом этаже (в конце концов, всех подробностей не упомнишь — автоматом в суде я пользовалась всего раз в жизни). Смотрю, будка занята, около неё стоит блондин из автобуса. Ну стоит и стоит, Бог с ним Я подошла к застеклённой двери кабины и заглянула.

— Я тоже стою звонить, — весьма учтиво заметил блондин.

— Понимаю, — ответила я — И вовсе не собираюсь лезть без очереди. Хотела лишь проверить, кто в кабине. Женщины подолгу болтают.

Блондин с поклоном отступил, и тут черт меня попутал заговорить. Утренняя погоня за ним меня позабавила, я стала рассказывать про гонку и вдруг сообразила, что выбалтываю свои интимные тайны. Тогда я попыталась перевести разговор на другое — вышло ещё глупее. Я не знала, как выпутаться из этого дурацкого положения, но тут человек из кабины вышел (мужчина или женщина, хоть убей, не помню), а блондин, сделав великодушный жест, пропустил меня вперёд.

— Ведь ваша очередь! — удивилась я.

— Ничего страшного, я могу и подождать. Манеры, тон голоса и прочие мелочи — я все это моментально оценила. Блондин безупречно воспитан…

Мне тотчас припомнилась сцена большой давности. Мы вчетвером — Янка с Донатом, мой муж и я — сидели в кафе «Европейское» на свежем воздухе. Конечно же, народу было не протолкаться. К нам подошёл мужчина, поклонился и спросил, нельзя ли взять лишний стул. Пожалуйста, пятый стул нам не нужен. Он поблагодарил и лишь тогда взял стул.

Мы с Янкой понимающе переглянулись. Боже милостивый, при всеобщем одичании наконец-то хоть один хорошо воспитанный человек!..

Вот такое же впечатление осталось у меня и от этой короткой сценки у телефона. Мой номер был занят, я вышла, пропустила блондина. У него тоже оказалось занято, и мы постояли ещё какое-то время В зал заседаний вернулись отдельно, сидели в разных местах, словно ничего не произошло То есть происходило много чего: шёл процесс; я имею в виду, ничего не произошло в наших личных отношениях.

Как и когда мы разговорились, не помню. Возможно, в дверях, в толпе выходивших, когда все переговаривались вслух, делясь мыслями и впечатлениями. Наверное, я что-нибудь сказала, а может, он со мной заговорил. Во всяком случае на следующий день блондин поздоровался. По окончании заседания мы вместе спускались по лестнице, и я услышала от него нечто такое, от чего едва не слетела вниз, пересчитывая ступеньки. Опять-таки, о чем шла речь, не помню, но я поняла, что всевозможные закулисные государственные тайны для него — хлеб насущный.

А разные сногсшибательные тайны я подозревала в нашей чудесной действительности уже давно. Какое-то болото явно начинало хлюпать под ногами, но политика всегда была мне чужда, и я не намеревалась в неё углубляться. С другой стороны, моё отношение к тайнам становилось все более хищным и агрессивным. Алчно и неудержимо я хотела хоть что-то понять. В собственных же дедукциях и соображениях я увязла по уши, хватит с меня всяких домыслов, желаю знать правду! И тут вдруг блондин экстра-класса намекает мне, что ему известна вся подноготная…

Внешний облик этого человека сразил меня наповал. За эти два дня я успела заметить: не я одна оцениваю его столь высоко. Дамы самых разных возрастов явно интересовались им. А я ещё не спятила настолько, чтобы распихивать локтями толпу поклонниц К тому же тип с этакими данными ни в жизнь не поверил бы, что его не кадрят. И как мне, несчастной, было поступить? С ходу отстраниться? Упустить такую возможность? Как бы не так, ещё чего!

Ясное дело, я не удержалась и выложила ему всю правду. Не успели мы выйти на улицу, как я известила его о причинах, по которым разговор с ним — мечта моей жизни. Отдаю себе отчёт, бабы к нему липнут, этого ему, верно, хватает, а у меня к нему другой интерес. Я желаю задавать вопросы и получать ответы, тем более, что вообще впервые встречаю человека, признавшегося в своей информированности. Обычно посвящённые отпираются на чем свет стоит, только он один такое сокровище!

А пожалуй, будь он косой, лысый, костлявый…

Впрочем, не во внешности дело… Позволю себе очередное отступление.

С какими-то вопросами я полетела в Главное управление милиции. Возможно, по поводу нападения на Ясной, а может, речь шла о чем-нибудь другом, неважно. Факт, что я помчалась, договорившись предварительно с паном майором, тогда занимавшимся прессой. Вошла в секретариат.

В секретариате, что подразумевается самим названием, должна сидеть секретарша, на неё я и настроилась. Ничего подобного, в секретариате сидел секретарь, молодой человек столь потрясающе красивый, что я обалдела.