Читаем Тремор полностью

Сидя на диване, Таня вспоминала, какой пустынной была гостиная в день, когда они познакомились. Сейчас с полок шкафа смотрели вязаные игрушки, подставки с украшениями, фотографии с Прованса. Они невольно вызвали у Тани улыбку.

Кирилл сел рядом с ней. Горячая кружка легла ей в руки. Он проследил за ее взглядом и глубоко вздохнул.

— Ты тоже отвыкла от такой погоды?

Она поежилась, поджав под себя ноги.

— Если бы ты не приехал, я бы осталась жить в аэропорте.

Он усмехнулся.

— Кстати, почему ты не отвечал мне? Я уже правда начала подумывать об этом.

— Поставил телефон на беззвучный. Слушай, — Кирилл ближе придвинулся к ней.

— Я знаю, что вел себя как эгоист. Обещал не причинять тебе боль и просто ушел из твоей жизни. Не знаю, что на меня нашло. Я словно был в какой-то эйфории и не мог даже посмотреть со стороны на то, что делаю. На твои чувства. Вел себя как капризный маленький ребенок. А дальше идиотская гордость не давала написать тебе. Я… Мне бесконечно жаль. Такого больше не повторится, я обещаю тебе.

Таня, не моргая, смотрела на него. Воздух сам циркулировал в легких. «Крис была права», — пронеслось в ее мыслях. «Именно это она и говорила мне. И теперь… надо что-то ответить ему».

Нужно дать отпор. Показать, что она может и без него. Что его извинения — не та цена, которую он должен заплатить за ее страдания. Нужно поставить условия, поломаться, заставить добиваться ее, но… Таня без колебаний упала ему на грудь.

— Прости меня, — прошептал он, зарываясь лицом в ее кудри.

Ему так не хватало ее в Лос-Анджелесе. В его особняке было столько пространства, что вечерами, когда он оставался один, уже ничто не могло скрыть тоску в его сердце. Без нее его счастье было неполным. Каким-то искусственным, вымученным.

Кирилл целовал Таню, вновь осознавая это. Губы скользили по ее шее, по теплой гладкой коже. Одним движением он сорвал с нее свитер. К его удивлению, Таня совсем не препятствовала этому. Она по-прежнему молчала, безжизненно повиснув на его ладонях.

На ней было все меньше одежды. Когда Таня осталась в одном белье, Кирилл молча поднял ее. Она думала, что он несет ее в спальню, но в коридоре его шаги свернули в сторону.

Как ребенка Кирилл раздел ее. Включив в душе воду, он поставил ее на кафельный пол. Закрыл дверь кабины. Прижавшись к ней, Таня ощущала, как теплые струи ударяются об ее спину. Как вдоль лопаток скользят кончики пальцев. А потом поцелуи. Все требовательнее. Все настойчивее. Закрыв глаза, она просто отдалась им. Позволила рукам грубо взять себя за грудь и прогнуть в пояснице. Кирилл с жадностью сжал ее бедра. Сквозь шум воды послышался шлепок. Ладонь звонко впечаталась в ягодицу. Таня глубоко вздохнула. Он плавно вошел в нее.

Она пришла в себя, лишь когда оказалась на кровати. Когда Кирилл молча смотрел на нее. Его пальцы плавно очерчивали ее лицо, плечи, затем ключицы. Иногда он закрывал глаза, и ряд темных ресниц чуть подрагивал в воздухе.

— Мне так не хватало этого, — облегченно произнес он.

Таня опустила глаза.

— Так в штатах у тебя никого не было?

Кирилл с укором взглянул на нее.

— Конечно, нет. Мы ведь не расставались. Между нами просто возникло… недоразумение.

Она кивнула, уже зная, что он скажет ей.

— Ты не ответила в аэропорту про того парня. Скажи честно, ты пошла в клуб, чтобы я написал тебе?

Пальцы ног вжались в матрас. Таня внимательно следила за лицом Кирилла, когда рассказывала ему про Крис, ее план и мысли, которыми та делилась с ней. Он не сводил с нее взгляда. Когда она замолчала, послышался глубокий вздох.

— Малыш, мне бесконечно жаль, что ты так страдала из-за меня. Так похудела… Я рад, что рядом с тобой был тот, кто мог поддержать тебя. Пускай и таким способом. Но теперь все изменится. Я клянусь тебе. Мы поедем в штаты, в огромный дом у моря. В нем два бассейна — на первом этаже и на крыше. Ты не представляешь, как классно там плавать ночью. Какая там подсветка! А днем ты будешь рисовать или гулять по Лос-Анджелесу. В доме три этажа и его можно хоть полностью завесить твоими картинами. Мы будем вместе путешествовать по миру. Будем богаты и сможем позволять себе самое лучшее. Ты просто не знаешь, каково это. Жить в мире, где все доступно тебе.

— А ты знаешь?

Кирилл улыбнулся. Как ребенок, который получил на Новый Год заветную игрушку. Две искорки пылали из его глаз. Он обратил их к Тане, и от чего-то ей стало не по себе от его взгляда.

— Мне все пророчат это. Все мои новые знакомые. Стоит мне сказать о Берге, о том, что я подписал контракт с Warner Music, как они перебивают меня. «Парень, черт возьми, ты же просто обречен на успех. Ты понимаешь это?» От этих слов пробегают мурашки. Да и Берг говорит, что первый же мой альбом будет успешным. А ведь это благодаря тебе, — он сжал ее ладонь и поднес к сердцу.

— Если бы не наша поездка в Прованс, не твоя поддержка, я бы и дальше маялся в «Бэнце».

«И все было бы как прежде», — пронеслось в ее мыслях.

— Ден был бы сейчас на моем месте. Я продолжил бы ходить по поездам метро.

«И я не рыдала бы по ночам, изнывая от боли».

— Ты чего грустишь? — спохватился он.