Читаем Тремор полностью

В последнем музее они разговорились о другом. Крис отвлеклась от картин.

— Ты неправильно думаешь о смерти своего папы, — сказала она, проходя мимо полотен с психоделической абстракцией.

Таня в недоумении изогнула брови.

— О чем ты?

— Ты считаешь, что этого не должно было произойти, потому что у вас с ним был позитивный взгляд на мир, и вы умели распознавать знаки Вселенной. По твоей логике мы рождены только для того, чтобы получать удовольствие. Но это не так. У каждого в жизни есть свои задачи. А еще есть кармические долги. Возможно, твой папа отдал его своей смертью, в то же время, преподав тебе урок — ты не должна привязываться к людям и вообще как-либо зависеть от них.

По плечам пробежал холодок. Крис тут же заметила это.

— Я знаю, почему тебе нравится мысль о том, что наша жизнь напрямую зависит от мышления. Ты хочешь контролировать все, что происходит в ней. Но пойми, в полной мере это невозможно. Особенно людей. У них своя жизнь, и, если в какой-то момент ты перестанешь соответствовать их вибрациям, они уйдут от тебя. Даже если когда-то клялись, что всегда будут рядом. Это не потому, что они плохие. Вечно быть с тобой им хотелось в определенный период, а что будет после него, никто не знает. Если ты поймешь это, в твоей жизни будет все замечательно.

— Но какой тогда смысл выстраивать отношения с людьми? И в чем тогда ценность любви, семьи, дружбы? Все получается очень прагматично.

Крис приобняла ее.

— Мы еще успеем поговорить об этом. А сейчас давай просто походим по городу. Скоро как раз будет заходить солнце.

Таня не стала возражать. Они направились к одной из главных площадей Мадрида.

Фонари стали зажигаться вдоль дорог. Шаг людей становился все более неспешным. Скоро должны были прийти холода, и все наслаждались уходящей осенью. Рассматривали фасады старинных зданий на фоне розовеющего неба, шелестели опавшей листвой и наслаждались общением.

Таня старалась раствориться в этой атмосфере. Ее она ощущала на улицах Питера, когда только переехала в него. Тогда ей казалось, что она дышит в одном ритме с городом. Душу наполняла такая свобода и легкость, что никакие мысли не тревожили ее. Но сейчас все было не так. Слова Крис склонили ее к раздумьям. Как бы Таня не старалась быть в моменте, они упорно всплывали в ее памяти. «Я подумаю об этом ночью», — сказала она себе. Для такого ясного вечера это было самое правильное решение.

* * *

Они гуляли почти до ночи. Осмотрели половину главных достопримечательностей, напоследок посидев в самом старом ресторане Европы. Таня так устала, что чуть не уснула там. Все тело болело, а душа была переполнена эмоциями. Несмотря на это, она была благодарна Крис. Без нее выходной прошел бы не так насыщенно.

В такси она уснула. Длинные ногти Крис звонко щелкали по экрану, тут же убаюкав ее. Полчаса показались вечностью. Проснувшись, Таня была готова прожить этот день заново.

В комнате сон больше не шел к ней. Она безуспешно ворочалась в кровати, а потом резко встала и вышла на балкон.

В ясном небе сияла луна. Ее свет отражался на волнах, прокладывая дорогу к горизонту. Всплески реки — все, что слышалось в ночной тишине. Они напомнили ей Кассис. Тот вечер, когда рядом с ней был Кирилл, и они гуляли вдоль берега в полнолуние. Тогда чувство вечности догмой пронеслось в ее сердце. Что-то незримо, неосязаемо, молча сказало ей, что это ее единственная любовь. Первая и последняя. Так будет, даже если он бросит ее. Потому что, перебирая в голове ситуации, Таня не могла представить ни одной, из-за которой она могла бы разлюбить его. Чтобы он не сделал, она примет его любого. Абсолютно.

Осознание этого пронеслось по ее спине легкой дрожью.

«Ты спишь?» — написала она Крис. И та тут же ответила ей:

«Нет. Зайти к тебе?»

Она пришла почти сразу. Встала рядом с Таней, облокотившись об изгородь балкона, и с улыбкой взглянула на нее.

— Я понимаю твои чувства. Самое ужасное — это ждать, когда напишет человек, к которому привязываешься всем сердцем. Я же вижу, как тебе тревожно.

— Да, но ты права. Я ничего не могу изменить, поэтому расстраиваться не имеет смысла. Хоть это и трудно.

Крис заговорщически улыбнулась ей.

— Не совсем так. Люди не пишут по разным причинам, но отсутствие чувств — точно не твой случай.

— О чем ты говоришь? — часто заморгала Таня.

— О ревности.

Крис ближе наклонилась к ней.

— Завтра мы идем в клуб. Ты наденешь сексапильное платье, сделаем тебе стрелки опасной кошечки и сфотографируем с парнем. Один просмотр сторис — и его сердце навек разбито.

Таня с грустной улыбкой покачала головой.

— Он их не смотрит.

— Конечно, смотрит. То, что ты не видишь его аккаунта, не значит, что он не смотрит с фейка или как-то скрывает себя. Молодец, что не писала ему. Теперь он подумает, что ты успела забыть его. Доверься мне, и случится чудо.

Таня закрыла лицо руками.

— Пойми, он мне очень дорог, но я хочу настоящей любви. Такие манипуляции — просто игра на эмоциях. Неужели, они обязательны для того, чтобы просто написать любимому человеку?

Крис прижалась спиной к изгороди. Ее шелковый халат играл на ветру волнами.