Весь мир стал единым целым с ним. Люди у сцены, скалы и огни в сумерках разожгли в нем то состояние, когда шедевром будет все, что он сделает. Оно нечасто приходило к нему. Каждый раз, когда это случалось, Кирилл удивлялся тому, с какой легкостью ему давались сложнейшие аккорды. Связки сами издавали нужные ноты. Кирилл смотрел на людей, на восторг в их глазах, на те эмоции, что переполняли его самого, и был счастлив.

«Запомни это состояние. С ним можно добиться чего угодно».

Эта мысль пронеслась у него в голове, когда закончилась песня. Он не успел развить ее. Шквал аплодисментов разнесся по округе. Толпа перестала снимать Кирилла и направилась к нему, когда он сошел со сцены. Его руки быстро заполнились подарками и сувенирами. На ломанном английском люди благодарили Кирилла. С восторгом объясняли, как им понравилось выступление, как они хотят познакомиться с ним.

Когда новоиспеченные фанаты стали расходиться, ребята пошли к машине. Всю дорогу Таня открывала коробочки с лавандовым мылом, местными сырами и калиссонами. Бернар рассказывал, где производили оливковое масло, керамические тарелки и вместе с ней рассматривал их.

Кирилл словно не слышал их. Уже стемнело, и он провожал взглядом редкие фонари на дороге. Смотрел, как они отбрасывают тени от фар и думал о своем.

Голоса толпы отдавали в голове эхом. Таня была права. Мечты об успехе вновь поглотили его.

Глава 16

Вернувшись в Питер, Кирилл словно разделился на две части. Близилась поездка в Москву, а впечатления из Прованса всюду следовали за ним. Иногда казалось, что он чувствует аромат розмарина в воздухе. Слышит по утрам песни птиц и колыхание травы в поле. В душе рождалось спокойствие. Хотелось вновь уйти от суеты, а надо было репетировать. К тому же, денег после Прованса почти не осталось.

Но неожиданно проблема решилась сама собою. Он помирился с родителями. Мама отправила ему денег и, как ни в чем не бывало, спросила о поездке и его новой работе. Конечно, вымышленной. Родители думали, что Кирилл устроился в кофейню бариста. Если бы они узнали, что он все еще играет в вагонах метро, от него бы точно отреклись. И, как ни странно, это лишь подталкивало его зарабатывать на жизнь таким образом.

Лео много раз пытался отговорить его.

«Это опасно. Если кто-то из Газпрома нас увидит, вся твоя жизнь пойдет по наклонной».

Таким человеком был Лео. Спокойным, рассудительным, логичным. Но Кирилл был не такой. Если ему что-то нравилось, он был готов даже на самый безумный риск ради этого. Он ошибался, падал, терял смысл в жизни, а потом вновь горел. Иногда слишком неистово. Возможно, без Лео пороха в его душе бы уже не осталось.

Всю неделю до поездки в Москву он убеждал Кирилла не ссориться с Деном. Ничего не отвечать на его провокации. Но тот, как специально, повысил градус в их общении. Сосредоточиться на репетициях становилось все сложнее, ведь теперь Кирилл думал лишь о том, как совладать с собой. Как сделать равнодушный вид, когда речь вновь и вновь заходит об Америке, о том какая жизнь ждет их вокалиста и какие возможности теперь открыты перед ним.

— Увидите в моих сторис, какие там тусовки. Специально для вас буду чаще снимать их, — сказал Ден на одной из репетиций, смотря прямо в лицо Киру.

Глубоко вздохнув, Лео и Эммануэль с опасением перевели взгляд на него. Тот сидел чуть поодаль от группы и настраивал гитару с видом, что ему совершенно плевать на сказанное. Это вызвало у них облегчение. Но Ден хотел увидеть то, от чего внутри него все пылало — презрение, зависть, искрометную злость в хищном взгляде. Усмехнувшись, он перешел к своему главному козырю.

— Я переживаю за вас, ребята. Все-таки всю жизнь посвятил «Бенцу». Вы спрашиваете меня, кого лучше взять вторым вокалистом и мыслите в корне неверно. У вас нет фронтмена. А если вы думаете, что есть, то повторяю, группа пойдет ко дну. Понимаете, лидер — это ее лицо. Одно его неверное действие и все, зал опустеет. Так спросите себя, пойдут ли люди смотреть на парня, который просит в метро подачки?

Лео с тревогой посмотрел на Кирилла. Тот поднял взгляд.

— Продолжай.

Ден усмехнулся. Его твердый голос лишь раззадорил его.

— Ты и так все знаешь. Я лишь советую парням задуматься. Нужен ли им вокалист, который сваливает за границу в самый важный момент? Даже предположить не могу, откуда у него на это деньги. Кроме квартиры и потертой тачки папочка же ничего не оставил ему.

Кровь подогрелась в его венах. Резко поднявшись, Кирилл устремился к нему. Он больше не видел зал, его стен, не видел холодного света софитов. Все померкло, ушло во тьму, и лишь наглая ухмылка Дена осталась существовать для него. Кирилл до последнего не знал, что сделает. Поэтому вовремя затормозил, когда Лео встал между ними.

— Слушайте, не знаю, что там поможет «Бенцу», но точно не ваши ссоры. С таким настроем фестиваль пройдет хуже некуда.

Эммануэль усмехнулся. Плавно приблизившись к Дену, он повернулся к Кириллу и Лео.