Читаем Тремор полностью

— У меня возникло странное предчувствие. Весьма тревожное. Я стал убеждать её, что нам не стоит переставать общаться. Не сейчас, потому что ей нужен тот, кто позаботиться о ней. Она согласилась. Первые полгода я регулярно получал от нее сообщения. Депрессивные, словно не ее, но все-таки ей становилось лучше. В Екатеринбурге, как я узнал, у неё есть бабушка. Я убедил Таню дать её номер. Она согласилась и почти сразу после этого перестала писать. Тогда я отпустил её. Почувствовал, что ей и вправду нужно это.

Он замолчал. Стало очень тихо.

— И ты не знаешь, что с ней сейчас?

Калеб покачал головой.

— И не звонил её бабушке?

— Нет.

Кирилл отставил в сторону чашку. Они и вправду были чем-то похожи с Таней. Калеб оказался таким же фаталистом. Всякие предчувствия, Вселенная, звезды стояли выше их воли. Ему никогда не понять того, как можно отдавать свою судьбу в чьи-то руки.

Кирилл не стал говорить это вслух.

— Ты можешь дать ее номер?

Калеб кивнул. Они замолчали, и порывы ветра послышались еще громче. Заунывной оперой они выходили из труб, дверей, ударялись об окна. Не сговариваясь, они посмотрели в окно. Метель заслонила собой все небо.

* * *

Отель был недалеко от площади Пласа-Майор. В прошлый раз Таня так и не посмотрела ее. Теперь же она планировала обойти весь центр, все улицы, где они не гуляли с Крис. Выставка начиналась лишь на следующий день, так что впереди было полно времени.

Зайдя в номер, Таня тут же упала на кровать. Она оказалась просто королевских размеров. Мягчайший матрас под сатиновым покрывалом так и норовил погрузить её в сон. Таня с усилием перевернулась на спину. Лучи солнца обильно проникали из окон. Под ними бежевые стены, диван и пушистый ковёр становились еще светлее, словно были ненастоящими, декорациями сна. Лишь картины и статуэтки добавляли комнате ярких красок. Она неподвижно осматривала их, пока веки становились все тяжелее, а тело все больше растекалось на кровати. «Может, никуда не идти?» — подумала она. А потом резко встала.

Открыв двери душевой кабины, Таня шагнула на мраморный пол и опустилась вниз. Закрыв глаза, она просто сидела, подставив лицо теплым струям. Вода стекала по волосам и ресницам, глухо ударялась об ее колени. Казалось, ее потоки уносили с собой усталость, все часы перелетов и внутреннюю борьбу, что так и не состоялась в ней. Прижавшись к мраморной стене, Таня искала внутри себя вдохновение. Набиралась сил, чтобы выйти город.

Взбодрившись, она вышла в комнату. Солнце стало светить ещё ярче. Вид из окна — каменные здания, деревья и старинные улочки словно манили её выйти к ним.

Таня собрала вещи. Положила в темно-синюю сумку блокнот, пару карандашей и бутылку воды. На тумбочке оказалась карта Мадрида. Она тоже взяла её. Чёрный бадлон и клетчатая юбка оказались на самом верху чемодана. По остальному взгляд даже не скользнул. Едва высушив волосы, без макияжа и укладки, Таня, наконец, вышла из номера.

Людей было немного. В конце февраля туристический сезон ещё не начался, а в будние дни в центре нет даже местных. Прохладный ветерок вздымал на ней пальто и заставлял улыбнуться. Узорчатые фасады зданий, шпили на их концах, статуи и колонны заполонили забытыми красками сердце. Напомнили о том, что среди похожих улиц она когда-то была счастлива. Среди них у неё когда-то были друзья, и стаканчик кофе неизменно грел ей руки. Она знала, что Питер — её город и, казалось, была неотделима от него. Но так лишь казалось.

Грустные мысли были с ней всю дорогу. Как бы Таня не отгоняла их, они все равно цеплялись ассоциациями за ее разум. Но оставили ее тут же, стоило ей войти в арку меж ряда домов.

Пласа-Майор блистал в полуденных лучах солнца. Таня замерла прямо перед площадью и обвела её взглядом. По всему периметру находились оранжевые домики с множеством арок. Своими шпилями они разрезали голубое небо, смотрели прямо в безоблачную ввысь.

Таня развернула карту. Ветер тут же стал развевать её края в стороны.

Главным зданием на площади была старинная булочная — Панадерия. Оказалось, раньше в ней подавали выпечку для королевской семьи. Таня решила зайти в неё.

Темноволосая женщина простодушно улыбнулась и предложила попробовать тапас. Она показала на меню за прилавком, на котором были нарисованы бутерброды с жареной говядиной, креветками, сыром и прочими закусками. Взяв тапас, Таня вышла из Панадерии и прислонилась к стене арки. Хрустящий багет оказался просто божественным. Пармезан тут же таял во рту, а от колбасы исходил приятный аромат специй.

Выкинув картонную подставку, Таня вновь развернула карту. Не раздумывая, она направилась к парку Эль-Ретиро. Через полчаса она уже стояла у его ворот.