Читаем Тремор (СИ) полностью

Там они остановились у одного из шкафов. Блокноты, конверты и альбомы выгружались на ковёр, быстро пополняя две ровные стопки. Мельком просматривая страницы, бабушка что-то приговаривала, то вспоминая историю тех или иных фотографий, то вновь возвращаясь к тому, что хотела найти среди них.

— Нашла, — улыбнулась она, сжав фотоальбом в тонких пальцах.

Кирилл прошел вслед за ней в гостиную. Сев на диван, он оглядел комнату. Вдоль бежевых стен с незамысловатым рисунком стоял деревянный шкаф. Обычный, советский, с набором хрусталя, сервизом, сборником книг и рядом фотографий. На большинстве из них была Таня. Наверняка, и игрушки, сидящие на стуле, когда-то принадлежали ей. В них что-то незримо хранило ее частичку. Прямо сейчас Кириллу хотелось обнять их. Прижать к груди этого розового зайца и долго стоять с ним у окна в окружении фикусов, фиалок и других, безымянных для него, растений.

Пока он осматривался, Нина Михайловна достала ещё два альбома и села рядом. Открыв один из них, она подняла на него взгляд.

— Таня много говорила о тебе. Без умолку, — засмеялась она.

— Когда Ирины не стало, я отговаривала её бросать всех друзей, оставлять тебя в беспокойстве. Хотя, конечно, я понимала, как ей трудно. Её папа, мой сын, и мать своей смертью сломили её. Она была таким светлым ребёнком, — её глаза с тоской опустились к первой странице альбома.

— Помню, когда ей было пять лет, мы все вместе поехали в «Незабудку». Там было много детей, самых разных, но Таня очаровывала всех, где бы не появлялась. Бывало, кто-то из ребят начинал ссориться или драться. Я только повернусь, а она уже идет их мирить. Она такая маленькая была, вот взгляни.

Кирилл наклонился к альбому. У песочницы под соснами стояла девочка в красном платье. В одной руке у неё были фиалки, а в другой разноцветная вертушка. Она смотрела в камеру, прямо на него, с такой беззаботной искренней улыбкой, что, казалось, от нее шло сияние.

— Я говорила ей: Таня, всегда делай то, что чувствуешь. Даже если встретишь людей, которые назовут тебе странной, наивной, улыбнись и иди дальше. Делать нужно только то, что приносит тебе счастье.

На мгновение она замерла и, глубоко вздохнув, перевернула страницу альбома.

— Но одного я не знаю. Я прожила долгую жизнь, но так и не получила ответ на то, почему таким людям, как она, выпадает на душу столько боли.

Кирилл закусил губу, не зная, что сказать на это.

Так странно смотреть на эти фотографии. На те моменты ее жизни, когда у нее было все хорошо. Мог ли хоть кто-то предугадать, что подготовила Тане судьба? Ведь что бы ни происходило, где бы она не была, с губ не сходила простая всепоглощающая улыбка. Ее не было лишь на одной фотографии. Сидя в кресле, она смотрела в окно с пронзительным глубоким взглядом. Пересвет мешал разглядеть, что за ним.

Он показал это фото бабушке.

— Такой я ее и запомнил. Всегда было интересно, о чем она думает в такие моменты.

— О! — рассмеялась Нина Михайловна.

— Таня никогда не говорила, сколько не упрашивай. Ей тут десять лет. Мы в этот день пошли в Музей искусств. Там она долго стояла у картин, рассматривала каждую в деталях, то приближаясь, то садясь перед ней. Мы не говорили ей ни слова, не хотели отвлекать, но дома забеспокоились. Таня села у окна и просидела так до самого вечера. Мы с Ириной хотели подойти к ней, но папа не разрешил. Он сфотографировал ее украдкой, поэтому и качество такое. С ним, конечно, они были неразлучны. Женя тоже был такой в детстве. Тоже задумчивый, тоже с ранних лет знал, чего хочет. Он с отличием закончил горный институт и всю жизнь проработал геологом. Не помню, чтобы он хоть раз ругался на Таню. Хотя, — она задумчиво подняла светлые глаза к потолку.

— Один раз помню. Да. Женя тогда очень расстроился. Тане было лет пять, когда он нашел странные камни в Ленинградской области. Информации о них не было ни в справочниках, ни в архивах, ни в одном международном документе. Эти два розовых камушка светились в воде. Выглядело это очень красиво. Он показал их Тане и сказал, что они волшебные, придумал целый ритуал, чтобы развлечь ее. Никто не думал, что она может без спроса их взять, на нее это было совсем не похоже. Но это случилось. Прямо перед поездкой в Москву, где Жене выпал шанс открыть новую породу. Помню, тогда там была свадьба у Леши. Он случайно познакомился на ней с гендиректором «Газпрома» и договорился о спонсировании исследования. Но, вернувшись домой, Женя не нашел камней на прежнем месте.

— Что ты делаешь, папочка? — зашла к нему Таня, когда он искал их у себя в кабинете.

Женя все объяснил ей.

— Так они были нужны тебе? Просто я уже загадала желание.

Он кинулся к ней. Стал трясти и допрашивать, куда она бросила их. Это была их первая и единственная ссора. Женя хотел вернуться в Москву, чтобы исследовать дно озера, но ему не дали разрешения. Оставалось только смириться. Вот такая история, — улыбнулась она.