— Твоё оружие — только меч, говоришь? — он отбросил в сторону свой и влепил Неблину пощёчину. Пенантарский мастер меча не успел после удара кинжалом отскочить от короля, только чуть отклонился назад, и королевская ладонь в железной перчатке, скользнув по лицу противника, своротила ему набок нос.

Король тут же нанёс удар левой, но уже кулаком и по корпусу, а не в голову.

Железный нагрудник барона вогнулся, вмялся от этого удара, и молчаливые зрители ясно услышали хруст бароновых рёбер. Удары посыпались один за другим, и барон шатался от них, но стоял. Вот только руки его повисли бессильными плетями, не выпуская, впрочем, ни меча, ни кинжала.

— Только меч, говоришь? — снова и снова повторял Василий, не прекращая избиения. Он наносил удары расчётливо и метко, не давая Неблину возможности ни отойти, ни упасть. Из-за более низкого своего роста король бил только по животу и груди, и каждый удар отзывался внутри барона глубоким грудным всхлипом. Наконец у того изо рта сплошным потоком хлынула кровь, и он стал валиться на Василия, уронив оба своих клинка. Двумя последними ударами — в голову — король остановил это падение и смял лицо Неблина, превратив его в кровавое месиво.

Изуродованный барон застыл перед королём на коленях, всё ещё пытаясь бороться: пальцы правой его руки тщетно шарили по рукояти меча, не в силах охватить её. Меч Неблина поднял Василий, ногой отбив бессильную баронову руку.

— Слово короля! Казню тебя за убийство! — Василий проявил Корону и одним коротким взмахом меча снёс с плеч голову барона. Обещанная казнь убийцы состоялась.

Меч, осквернённый убийством женщины и казнью, король тут же сломал о колено и бросил обломки на безголовое тело Неблина. Посмотрев на окровавленные кольчужные перчатки, он, одну за другой, стряхнул их с рук туда же, вслед за мечом.

Первый поединок короля закончился его бесспорной победой.

ГЛАВА ВТОРАЯ

1.

Из ближайшего дома вынесли кресло, и Василий, благодарно кивнув в толпу, устало опустился в него. Возле короля сразу же захлопотали Баямо с Бальсаром, отирая кровь со лба: удар, разрубивший шлем, всё же нанёс небольшую рану на королевском темени. Затем обмыли тёплой водой руки короля, чтобы определить, чьей кровью они испачканы. Оказалось, что у Василия сбиты все костяшки на кулаках: в нервной спешке готовясь к поединку, он не надел под кольчужные других перчаток, и, конечно же, рассадил себе руки, избивая барона.

Круг, образованный для поединка, не расходился: раттанарцы с интересом наблюдали сначала, как исцеляют их короля, затем — как король, жадно глотая, захлёбываясь и обливаясь, пьёт поднесенное ему вино. Отследили глазами Эрина, который осмотрел отрубленную голову, качнув её носком сапога, помотал королю отрицательно и, подобрав кинжал и обломки меча, ушёл из круга. Чего-то, всё-таки, не хватало для завершения эпизода с поединком. Что-то должно было произойти ещё, и знали об этом зрители, и знал об этом король.

Василий сидел, обводя взглядом первые ряды стоящих вокруг людей, пока не заметил Илорина, державшего за руку девочку лет пяти. Рядом, с суровым выражением на лице, стоял мальчишка постарше, примерно восьми лет. Это были единственные дети, которые так открыто смотрели на кровавую схватку, и король удивился: Илорин не был женат, и родни у него здесь, в столице, как помнится, не было.

— Лейтенант Илорин, подведите ко мне детей! Кто они?

— Это дети той женщины, сир.

— Мою мать зовут Гайя, Ваше Величество, — поправил лейтенанта мальчишка.

Голос его был по-детски звонок, но в нём Василий услышал нотки взрослого мужества.

— А твоё имя как?

— Меня зовут Индур, Ваше Величество. А сестру — Салана.

«— Какие красивые у них имена, сир! Да и мордашки у детей симпатичные…»

— Кто у вас остался из родных, Индур?

— Кроме матери не было никого, Ваше Величество. Жаль, что я ещё мал и сам не смог отомстить за неё.

— Извини, что помешал твоим планам, но оскорбление было нанесено и мне тоже. Я не мог оставить его безнаказанным.

— Смерть убийцы была достаточно позорной, Ваше Величество. Я удовлетворён.

— Называй меня «сир». Ты и твоя сестра имеете на это право. Я — должник вашей матери, а, значит, и ваш. Илорин, позаботьтесь о детях, и приведите их на вечерний приём. Там и решим, как нам с ними поступить.

Завершила сцену с поединком вездесущая Капа, которая сочла этот момент неподходящим для молчания.

«— Сир! — сказала она. — Ох, и умеете Вы незаметно придти в город! Чего-чего, а этого у вас не отнимешь…»

2.

Первым делом Василий прошёл к воронке, выжженной в земле гостинцем Разрушителя. Ямища впечатляла своими размерами, в пропорции с создавшим её малым объемом горючей жидкости. Ничего похожего по описанию в памяти короля не нашла даже дотошная Капа.

«— Сир, в Вашей голове пусто, как кармане у пьяницы. Про такую горючую штуку — фактов ноль, слухов ноль, анекдотов ноль, и любой другой информации — ноль. Не верите — вспоминайте сами!»