Читаем Траурный кортеж полностью

Указы о равных правах гномов и людей решили оставить королю: пусть Василий сам решает, как лучше отблагодарить гномов. Но петиция на имя короля с прошением о пересмотре прав гномов была составлена и подписана тремя членами Коллегии и вдовствующей королевой, и списки с неё пошли по рукам городских жителей для сбора их подписей: лишний довод не повредит.

Мастер Бренн, таки, был введен в штаб квартальной охраны, именно, как заместитель Вустера, и гномьи патрули уже к вечеру затопали по улицам Раттанара.

Магда вернулась во дворец довольная: для не имеющей ни силы, ни власти отставной королевы она смогла добиться многого, и главным было то, что явившийся во дворец следом за ней Бренн положил к её ногам свой страшный топор, принеся присягу Раттанару до окончания войны. Так королева, отношение к которой окружающих было смесью уважения и жалости, вдруг обрела силу, и голос Магды стал едва ли не самым главным в политической жизни столицы.

Вечером того же дня гномам случилось оказать Раттанару ещё одну услугу. Когда стемнело, к хозяйственным воротам дворца подъехали сани, гружённые бочками и кувшинами. Дворцовые стражи, услышав в ответ на вопрос: «Чего надо?» обычное — «Вино для дворца» стали открывать ворота. Оказавшийся поблизости гномий патруль, напротив, заинтересовался печатями на кувшинах.

Возница не стал дожидаться дополнительных расспросов и, едва гном колупнул ногтем глиняную пробку с печатью на горлышке кувшина, бросился наутёк. Гном, не долго думая, швырнул кувшином вслед беглецу. Ударившись о накатанную санями дорогу, кувшин треснул, и столб пламени высотой не ниже второго этажа охватил возницу. На гномов и дворцовых стражей пахнуло жаром, и от яркого, на удивление белого, огня заболели глаза.

А впереди горело всё, на что попало содержимое кувшина. Горел, само собой, возница. Горел снег. Горел накатанный лёд дороги. Горел камень мостовой — после того, как сгорел лёд. Горела земля, обнажившаяся под сгоревшими камнями мостовой. Казалось, сам воздух горел этим странным белым пламенем: становилось трудно дышать, и солдаты с гномами пятились от обжигающего жара, пятились и отводили с собой сани.

Сержант Клонмел послал за магом Кассерином и, несмотря на долгие поиски, маг ещё не менее двух часов смотрел на огонь вместе с подъехавшими Тусоном, Вустером и Бренном, прежде чем спала температура, и стало возможным приблизиться к очагу пожара. Когда погасло пламя, на месте разбитого кувшина осталась яма не меньше пяти шагов в поперечнике и глубиной в полтора человеческих роста.

— И это от одного только разбитого кувшина? — Кассерин покачал головой. - Поставьте у ямы охрану: когда остынет, попробую взять образцы… А сани… Сани я заберу в надёжное место, где содержимое остальной посуды никому не будет угрожать. Эх, Бальсара бы сюда — он один способен так укрепить стенки сосудов, что потом ничем не расколотишь. Я попробую, как смогу, но до Бальсара мне далеко.

— А может в остальных кувшинах нормальное вино? Обычное вино, я имею в виду, — предположил один из солдат.

— Хочешь проверить? Пожалуйста, только где-нибудь подальше от нас и от города. — Кассерин второй раз за день не знал, что ответить ожидающим его разъяснений людям. — Я не чувствую магии, господа. За всем за этим я не чувствую магии. Соберите всех учёных, всех магов Раттанара: пусть поглядят. Но мне кажется, что это — не магия…

— Магия или нет, но того, что на санях, на полгорода хватит, — Вустер провёл рукой по пузатому бочонку. — Моим горожанам поручать охрану этих саней нельзя — ещё откроют сдуру. Ваше надёжное место, мастер, где оно?

Кассерин зашептал в ухо капитану. Шептал долго и закончил заявлением в голос, что там охрана не нужна.

— Будем надеяться, мастер-маг, — капитан потёр переносицу и поскрёб изуродованную щеку. — Ладно, разошлись по местам, а то всю ночь здесь проторчите. Давайте, ребята, давайте…

Сани с Кассерином и бочками скрылись за углом, и никто не знал, куда мастер-маг повёз этот смертельный груз. Одному только Харбелу, последнему ученику мага, было дозволено сопровождать своего учителя, да поехал верхом Тусон — провести сани через посты за пределы города.

3.

— Ты заметила, какое сходство? — Сула прижалась к Огасте и шептала едва слышно, хотя других пассажиров в возке не было: впечатлительные барышни покинули свою королеву ещё утром, у Скиронских ворот. Лишь две фрейлины, Огаста и Сула, следовали за Магдой, пока та не решила возвращаться во дворец. И только тогда обе отпросились навестить роту Водяного, а затем — и Сальву: вдруг она ещё не знает подробностей ночного боя?