Читаем Транспортный вариант полностью

— Года два… — она поправила сумку. — Говорят, недавно снова объявился.

— В Москве?

— Приезжал к ней в пансионат.

Это было новостью.

— С какой целью?

— Чтобы снова, значит… восстановить семью,

— Кто вам сказал?

— Она же и сказала, Леня, — Белогорлова махнула рукой. — Да только разве она перерешит!

— Отчего они разошлись? По чьей инициативе?

— Она не схотела.

— Почему?

— Не знаю. — Денисов поверил мелькнувшему в лице старухи любопытству. — А стану спрашивать, говорит. «Так надо!»

— Когда они разошлись?

— Три года скоро… А развода-то нет. Никто не подает: ни она, ни он.

Может, надеются… Муж-то какой! — она вздохнула. — Красавец. Из себя как стопочка. Очень уж Леня его хотела. И дочка какая растет! Вы бы посмотрели!

— А как он с дочкой?

— Деньги посылает, гостинцы. Хороший мужик. По характеру только горяч.

И ревнивый. В горячке может все натворить.

— Кем он работает?

— В охране. У себя в Калининграде. Мосты и все прочее.

— С оружием?

— Все честь по чести!

Он не сразу вернулся к интересовавшим его деталям.

— Муж старшей сестры — Геннадий — курит?

— Иногда! Если выпьет… Мы его в коридор выпроваживаем, на лестницу.

— А муж Леониды Сергеевны?

— Этот курил. Пахучие такие папиросы…

— Не эти? — Денисов достал из стола пачку «Золотого руна».

Старуха понюхала:

— И такие курил.

— А это знакомо вам? — Денисов открыл сейф, где на верхней полке стояла перевезенная из ГАИ хрустальная конфетница. — Ваша?

К его удивлению, мать Белогорловой отрицательно повела головой:

— Не-ет! Первый раз вижу. Дорогая, наверно… — Мысль ее неожиданно пошла по другому пути: — Ветку сегодня, наверно, увидишь?

— Наверно.

Мать вздохнула:

— Объясни, как че… Пусть тоже приедет. Проститься, — она отвернулась.

По дороге к Щасной Денисов заскочил в таксомоторный парк, потом на площадку ГАИ.

— Гладилин… — подумав, повторил начальник колонны. — Хороший шофер.

Трезвый. Умный, обстоятельный, одним словом. Да и то сказать: высшее образование.

Хотя и незаконченное… Хотели в механики перевести, да не дал согласия.

— Почему?

— Говорит: не наездился! — Он на секунду отвернулся, наблюдая, как по отлогому пандусу поднимается в гараж очередная машина. Денисов проследил его взгляд. Помещение гаража было сумрачным, дальние ряды машин едва угадывались в полумраке.

— Наша работа многим нравится, — начальник колонны кому-то кивнул, обернулся к Денисову. — Работа для самостоятельных мужчин! И времени больше свободного. Я сам с удовольствием бы сел за баранку: за рулем все просто! А тут двести водителей! За каждым усмотри.

— Тяжело?

— Неимоверно! Не все такие, как Гладилин. Он домашний, хозяйственный: увидит осетрину в буфете — обязательно купит домой. Чавычу, кальмара в баночке.

Опять же старается, хочет заработать.

— Как он работает?

— В ночь через ночь.

— Почему так?

— Ремонт квартиры, по-моему. Точно не помню.

Столько шоферов обращается! Кому в детсад, кому мебель привезти! — его терзали глобальные заботы.

— Когда Гладилин позавчера выехал на линию?

— В 18.15, я смотрел путевой лист. Между прочим, когда он выезжал из гаража, к нему обратился другой наш шофер — Азизбаев. Попросил отвезти на вокзал, — начальник колонны снова обернулся к пандусу, погрозил кому-то. — Вечно спешит!.. Так вот: это при мне было. Гладилин отказал: «Проси кого-нибудь из ребят, не могу…»

— Почему?

— Не объяснил. Азизбаев поинтересовался: «В какую сторону едешь?»

— А что Гладилин?

— Не слышал. Они негромко разговаривали.

— Таксист не обязан ехать к определенной стоянке?

— Нет, маршрут он избирает самостоятельно.

— Как же понять «не могу»?

Начальник колонны пожал плечами:

— Хозяин — барин. Может встать у гостиницы, у стадиона. Есть у нас «короли» — те только по аэропортам…

— Азизбаев сегодня работает?

— На линии.

— Узнайте, пожалуйста, в какую сторону Гладилин собирался ехать.

— Я узнаю.

— Вот карточка, — Денисов подал визитку. — Там телефон.

Начальник колонны мельком взглянул на визитку, ничего не сказал, внимание его отвлек шофер, подходивший к диспетчеру.

— Приехал наконец! — Он извинился перед Денисовым: — Надо идти стружку снимать.

Судьба машины была похожа на судьбу ее владельца.

Разбитый «Запорожец» стоял рядом с другими побитыми и искореженными машинами, попавшими в поле зрения Госавтоинспекции. Таких на площадке ГАИ было немало.

Денисов сел на водительское место, огляделся: тусклая недорогая обивка, пластмассовая игрушка на шнурке впереди — такую можно купить в любом табачном киоске; раскрытый ящичек с первым необходимым. Приторный запах «Золотого руна», казалось, вовсе не улетучился.

Денисов заглянул внутрь ящичка:

«План Москвы, справочник. Варежка… — он понюхал: — Надевали, когда заправляли бак…»

Внимательно осматривая багажник, Денисов сделал открытие: ящик с облицовочной плиткой не был, как предполагалось, похищен со стройки. На дне ящика лежала смятая, сложенная вчетверо квитанция магазина с датой, со штампом, с подписью продавца. Плитка была отпущена магазином «Стройматериалы» за день до несчастного случая.

«Ремонтирующееся здание с его материальным складом, выходит, ни при чем», — подумал он, перерывая багажник.