Рашида Юсуфи

Трансформация

Детство

Когда мне было около пяти лет, мы с мамой возвращались домой. Я заявила ей: «…Если умрешь, я убью себя!». Не знаю, что меня заставило это сказать. Видимо, сильная любовь к ней. Мама отреагировала негативно. Она строго ответила: «Не смей такое больше говорить мне!».

Я удивилась. Без мамы я не вижу смысла жизни. Она этого не поняла или ей этого не надо? Странно.

– Почему? – спросила я.

– Дурочка, – ответила она ласково, – Если ты убьешь себя после моей смерти, то попадешь вместе со мной на небеса и будешь продолжать меня мучать. Мне нужен отдых.

Я посмеялась.

– На самом деле. Самое лучшее, что ты для меня можешь сделать, продолжать жить. Легко сказать, я умру за тебя. Намного сложнее жить ради кого-то.

Она поцеловала меня и ущипнула за нос.

Тогда я решила, что несмотря ни на что, я должна жить, даже если будет очень трудно. Самый большой подарок, который ты можешь сделать родному человеку – жить дальше и быть счастливой.

1991 год. Таджикистан обрел независимость. СССР в прошлом, но не для людей. С 1992 по 1997 год страна пережила политическую нестабильность. В период гражданской войны нашей семье угрожали, и мы были вынуждены покинуть столицу. Мы уехали на север, как птицы, которые покидают холодные края.

В моей семье не различали людей по расе или национальности. Каждый член семьи имел право открыто выражаться и отстаивать свою правоту. Эти люди – борцы за справедливость и правду.

В 6 лет я оказалась в чужом мне городе, среди людей не похожих на меня. Народ здесь очень религиозный, хоть и любит посплетничать. Люди здесь любят друг друга звать в гости, но не озвучивать свой адрес. У них много неписанных обычаев и традиций. Много запретов для девочек. Например, девушкам нельзя фотографироваться с распущенными длинными волосами.

Как-то я сидела во дворе и услышала разговор соседки и ее дочери.

– Как ты посмела сфотографироваться с распущенными волосами? – спросила женщина.

– Я так захотела, – ответила девочка.

На что мама отреагировала нервно: – Так фоткаются проститутки.

Для меня это было странным. Почему девочке дозволено носить красивые длинные волосы, но не разрешено фотографироваться?

Девушке нельзя ходить под ручку с мальчиком, иначе все могут подумать, что он ее любовник. Удивительно, почему люди не могут показывать свои отношения обществу? Любовь – прекрасное чувство. Зачем скрывать?

Очень много разных «нельзя» для девочек в нашем обществе. Я не понимала этих запретов, когда была маленькой. Еще больше я не понимала покорность и послушание девочек. Для них все запреты были нормой, а для меня странными.

Я пошла в первый класс. Это была обычная средняя школа с таджикским языком обучения. В классе по 20 учеников, половина которых девочки. Мне не хотелось дружить с ними. Да и они не особо тянулись ко мне. «Она приезжая, не наша», – говорили одноклассницы. Было больно и неприятно. Я маленький бунтарь. Но на тот момент не могла даже себе представить, что можно что-то изменить. Принимала все как должное. Следовала обычаям и традициям, мне не хотелось огорчать маму. Моя семья тоже была вынуждена соблюдать обряды севера, так как нужно было строить отношения с людьми и налаживать новую жизнь на новом месте. Но чувство несправедливости мне не давало покоя.

Четвертый класс. Мне уже 10 лет. Моя фотография висит на доске почета среди остальных отличников школы, но у меня нет подруг. Нужен был выход, так как уже было невозможно быть одиночкой в классе. И я решила общаться с мальчиками. Им было все равно откуда я. У них нет запретов. Они свободны.

Мы бегали по двору школы на переменках, играли в стрелялки из пистолетов, лазили по деревьям и строили там убежища для укрытия.

Запреты для девочек и вседозволенность для мальчиков заставляли меня думать, что мальчики лучше девочек. У них больше прав и есть право голоса. Они были свободны в своем передвижении и в выборе общения. Им разрешалось гулять допоздна, разрешалось ходить в гости к друзьям и оставаться там с ночевкой. И в какой-то момент мне захотелось стать мальчиком.

Допустим я не могу изменить свой пол, но я ведь могу стать похожей на мальчиков: дружить с ними, узнавать их, вести себя как мальчик и одеваться как мальчик. И может тогда я смогу быть свободной.

Помню, каждый раз, когда мама уезжала в командировку, спрашивала меня:

– Что тебе привезти? Что ты хочешь?

Я всегда отвечала: – привези мне пистолетики. Или, – я хочу машинку.

Никогда не просила куклу или косметику для девочек. Мне это было неинтересно. Сама личность девочки для меня было скучной.

Мальчишки любили меня. Часто приходили за мной домой и звали поиграть. Я все время была в центре их внимания, они рассказывали интересные истории, учили меня драться и защищать себя. И мне это нравилось.