Читаем Трансформация полностью

Холодильник был полностью заставлен контейнерами с готовой едой, банками консервированной икры и большими ломтями завёрнутого в пищевую плёнку сыра. Каких сортов тут только не было! И с огромными дырками, как будто мастер-сыродел из начинающей застывать сырной массы разнокалиберными ложками специально повыхватывал куски ценного продукта для придания вычурной формы нарезаемым пластинам. И похожий на масло кремовый сыр с прожилками голубой плесени, такой я пробовал лишь однажды — мягкий и совсем неупотребимый в будничной жизни. Утренний бутерброд с таким сыром будет несъедобен, но зато на шпажке с виноградиной и оливкой очень хорош как закуска к белому вину. И прекрасный, с ломкими осыпающимися краями, твёрдый как подошва при нарезании, но таящий во рту, старый двухлетний сыр. Вкус его бесподобен, но по причине чрезмерного содержания соли применим либо в малых количествах, восхитительно раскатывать кусочек во рту и затем запивать его крепким горчащим кофе, либо в перетёртом виде в качестве посыпки хоть на макароны, хоть на запекающееся мясо.

— Что ты там разглядываешь, друг мой! Несвоевременно поданный завтрак может испортить любое самое распрекрасное утро. Смелее, всё что есть в печи, всё на стол мечи.

Я быстро достал с самого низа здоровый, на два литра, пластиковый контейнер и не глядя что там внутри, засунул в микроволновую печь.

— Не теряй темпа, Хват, доставай икру, намазывай бутерброды. Молодой растущий организм требует стройматериалы. Мне положи на булку сыр с плесенью и чёрной икрой сверху пройдись. Себе наделай бутеров побольше, сегодня на весь день уезжаете, я тебе в термосе кофе заварю. Поедете сборной колонной за пятьдесят километров, ЖэДэ станцию чистить, там вагоны с углём, баллоны с кислородом, ацетиленом, цистерны с бензином, арматура. Вначале зачистите станцию, потом будете в охранении стоять. Кормить конечно будут, но это только сухпай да казённый живец.

Колонна в четыре десятка автомобилей растянулась на два километра. По мере приближения к границе кластера и ожидания его перезагрузки, машины рассредоточивались для того, чтобы въезжать в кварталы города по двум магистралям, сходящимся в районе железнодорожного вокзала.

Поездка по улице, ещё две-три минуты назад жившей обычной жизнью, вызывала странное чувство. Наблюдая гражданских через проём бойницы, я завидовал их беспечности. Меня напряжение уже ни на миг не отпускало с того самого момента, когда я впервые увидел местных монстров. Им ещё остаются минуты, ну может секунды прежней жизни, а смотрю на них, и тоска берёт.

Как же было здорово раньше! Ну и что с того, что выписали штраф — погасим и попробуем обмануть это ублюдочное государство в другом месте. Машина сломалась, ну так и прекрасно, надо думать, как новую купить, хватит на «чермете» ездить, ведь взрослый человек уже. Денег мало платят? Ну так ведь никогда не кормился из одного корыта, всегда искал приработок: курсовые писал, бухгалтерию вёл, лекции читал, так ещё и бизнес параллельно основной работе завёл. А когда всё равно не хватало — переставал пить. Всё было у меня просто чудесно. Я жил в лучшей стране. Ну как лучшей? Как-то менты загребли и ночь продержали в обезьяннике, но ведь извинились, правда только следователь и тот скорее ныл, чтобы не писал в прокуратуру жалобу, а то его тоже из-за этих «козлов в опорке» премии лишат. Ну было ещё несколько неприятных моментов с органами власти, так то, такое — житейское. Власть на то и власть чтобы унижать, принуждать и эксплуатировать, хорошо хоть многие её представители люди вполне приличные, можно даже сказать душевные. А теперь? Дикое поле, охота «всех на всех».

Наша машина, выбив ворота какой-то базы, расположенной на территории прилегающей к железнодорожному полотну, выкатила непосредственно к путям. За нами проследовала колонна бензовозов и три уже хорошо знакомых фалькатуса, два из которых отправились сопровождать автоцистерны, а третий остался с нами. На ближайшую мачту освещения поднялся снайпер. Казалось бы, ну вот сейчас постоим часок, второй, третий и всё, назад, но нет — надо проверить ангар, прилегающий к точке въезда нашей колонны на ж/д-пути. Если при выдвижении домой, из этого ангара кто-нибудь атакует бензовозы и возникнет пожар, то колонна будет надежно разделена на две части и станет особенно уязвима.

На разведку отправили наш экипаж — меня с тремя «подозреваемыми». Я и Щит двигались впереди, чуть сзади и правее Смайл с Кремнем. Группу вёл Смайл, получивший прозвище за постоянную щербатую улыбку на абсолютно круглом лице.

— Хват, внутри тепловоз, обходим его парами с двух сторон, позади него открытые настежь ворота, они наша цель. Возле них занимаем позицию и дожидаемся сигнала к отходу. В прошлый раз ситуацию мониторили с беспилотника, сегодня техника подвела, и мы вместо неё.