Читаем Традиции демонов полностью

На этом переговоры были закончены. Делегация вышла гуськом. Все понимали, что переговоры закончились, еще не начавшись. Даже те, кто совсем не понимал арабский язык.

– Все по своим местам, – жестко приказал Сеидов, – мы вылетаем в район освоения. Госпоже Гацерелия и госпоже Сизых остаться в отеле и подготовить все документы. Мы вернемся поздно, возможно, очень поздно.

Он видел, что Алена хотела возразить, но он не дал ей ни одного шанса, повернувшись и усаживаясь в первый автомобиль. Через полчаса вместе с выбранными членами группы они поехали в аэропорт, чтобы вылететь на юг. Все пятеро мужчин переоделись в камуфляжную форму и получили жесткие инструкции, как именно себя вести. После чего отправились в аэропорт, где их ждал вертолет.

Вместе с ними полетел представитель губернатора Муслим Вюсал. Очевидно, среди его предков были выходцы из Африки, он был темнокожий, с курчавой головой, полными губами. Ему было около тридцати, и он делал стремительную карьеру, работая уже в канцелярии самого губернатора провинции.

Пока вертолет летел к выбранному месту, Муслим Вюсал показывал на участки, рассказывая о каждом из них. Фархад смотрел вниз. Он не мог вспомнить ничего из своего прошлого. Прошло столько лет, целая жизнь. И здесь все слишком сильно изменилось. Он подумал, что еще больше изменилась и его судьба, его жизнь. Двадцать два года назад он был представителем великой страны, которая казалась незыблемой и сотворенной на вечные времена. Молодой доктор наук мечтал на практике проверить свои теоретические изыскания. Ему тогда все казалось не слишком серьезным, даже война между Ираном и Ираком была каким-то внешним событием, не задевавшим его лично. Или его семью. Но все изменилось за эти годы. Великая страна распалась, он остался без работы, вынужденный подрабатывать в банке и читать лекции студентам за унизительные гроши. После военных действий в Карабахе противостояние началось и в обеих соседних республиках. Особенно больно оно ударило по интернациональным семьям, таким, как у него, где он, азербайджанец, был женат на армянке Карине Газарян.

В девяностом он получил перевод в Москву. Успел тогда оформить себе квартиру, даже продать собственное жилье в Баку, чтобы купить большую квартиру на Остоженке. Но затем был декабрь девяносто первого и распад страны. Потом были события осени девяносто третьего, когда в Москве танки устроили расстрел собственного парламента. Потом была война в Чечне, ненависть ко всем «черным», которая автоматически перекинулась на азербайджанцев, грузин, армян, осетин, лезгинов, на всех представителей многочисленных кавказских народов. Потом было унизительное существование в банке, августовский дефолт девяносто восьмого, когда казалось, что весь мир просто рухнул. И, наконец, слабая надежда на подъем экономики в начале двадцать первого века, первые успехи на работе и переход в компанию «Южнефтегазпром», где он стал сначала руководителем сектора, затем заместителем заведующего отедлом, начальником геологического отдела и, наконец, вице-президентом компании.

Вертолет летел достаточно низко, чтобы увидеть сожженное оборудование, места прежних боев, разрушенную террористами инфраструктуру, искусственные нефтяные озера, появившиеся в результате утечки нефти из труб. Он знал, что капля нефти убивает все живое на пятьдесят лет. И понимал, какой именно вред причиняют эти разлившиеся нефтяные пятна экологии, флоре и фауне на юге Ирака.

В некоторых местах они обратили внимание и на работающее качалки, на сохранившееся оборудование. Вертолет сел прямо на поле, рядом с небольшим уцелевшим двухэтажным зданием, где находилось правление нефтедобывающей иракской компании. Муслим Вюсал предложил Сеидову пройти в здание. Они зашли в помещение, где их должны были ждать руководитель компании и его главный геолог. Руководитель был назначен сюда недавно, прежний погиб два месяца назад во время полета на вертолете, когда летательный аппарат был сбит с земли. Руководителем компании был назначен Зухайр Масуди. А главным геологом здесь работал уже восьмой год Исрафил аль-Азраки, который вообще был местный житель и работал на этих промыслах уже больше тридцати лет.

Вся делегация вошла в кабинет Масуди. Прилетевший вместе с ними Муслим Вюсал представил членов делегации. Затем представил обоих руководителей иракской компании. Неожиданно аль-Азраки закричал, поднимая обе руки.

– Это вы, наш господин! Не может быть! Прошло столько лет! – Он упал на колени, чтобы поцеловать руку прибывшему Фархаду Сеидову.

Члены делегации недоуменно смотрели на него. Зухайр Масуди обратился к своему заместителю:

– Что ты делаешь, Исрафил? Кто этот человек?

– Он святой, – убежденно сказал аль-Масуди, – этот человек работал в этих местах больше двадцати лет назад. Я тогда был совсем молодым человеком. А он представитель семьи самого Пророка, да будет Аллах всегда вместе с ним. Он из рода «сеидов».

– Приветствую вас на нашей земле, – взволнованно произнес Зухайр Масуди, прикладывая руки к сердцу, – мы всегда рады видеть у себя потомков великого рода.