Читаем Товарищи в борьбе полностью

Формирование армии первоначально предполагалось закончить к 15 сентября. Но сентябрь уже прошел, а об отправке частей на фронт нечего было и думать: фактически к боевой подготовке они еще и не приступали. Я рассчитывал в лучшем случае к концу года подготовить дивизии к участию в наступательных операциях.

Озабоченность вызывала проблема транспортных средств: у нас не было ни грузовиков, ни тягачей, ни даже лошадей для хозяйственных нужд.

Грузовики ожидались из Советского Союза. Лошадей приходилось изыскивать на месте, что было не так-то просто: отступая, немцы угнали большую часть конского поголовья.

- Эх время, время... - печалился Сверчевский, перечисляя эти и другие трудности, которые теперь свалились на мои плечи. - Времени не хватает, черт побери!

- А как с вооружением?

- Получено из Советского Союза полностью: орудия, минометы, станковые пулеметы, не говоря уже об автоматах. И боеприпасы тоже. В этом смысле в бой хоть завтра можно идти. Но нет артиллерийских тягачей и транспорта вообще. Мы не смогли провести ни одного учения хотя бы с полком или дивизионом: выехать не на чем.

- Что же дальше делать?

- Теперь вы здесь хозяин, вот и горюйте, - сказал Сверчевский и тут же добавил: - Думаю, Рокоссовский поможет.

Войско Польское находилось на снабжении 1-го Белорусского фронта, которым командовал в то время Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский.

Наша беседа затянулась. Уже несколько раз кто-то нетерпеливо приоткрывал дверь, но, видя, что мы заняты, поспешно закрывал ее.

- Вы еще не устали? - Сверчевский нервно зашагал по кабинету. - Так слушайте дальше. Политико-моральное состояние личного состава армии тоже не на высоте. Учтите, Вторая армия по своему составу резко отличается от Первой. В Первой много рабочих, коммунистов, профсоюзных активистов, крестьян-бедняков. И формировалась она в Советском Союзе. Вторая же комплектуется в основном из жителей польской территории, находившейся долгие годы в оккупации. Сознание некоторой части людей отравлено ядом фашистской пропаганды. И не удивительно, что иные солдаты настороженно относятся к Советскому Союзу. Встречаются и явные враги. Нужно быть готовым ко всяким неожиданностям, внимательнее подходить к каждому солдату, капралу.

- Час от часу не легче!.. - вырвалось у меня.

- Не падайте духом, - успокоил Сверчевский. - У вас замечательный заместитель по политической части - Эдмунд Пщулковский, старый коммунист, рабочий, опытный подпольщик...

Мне оставалось лишь познакомиться с офицерами штаба. Сверчевский, представляя их, коротко охарактеризовал каждого. Так вечером 28 сентября я вступил в командование 2-й армией Войска Польского.

В тот же вечер Кароль Сверчевский уезжал в Перемышль, где находилась 6-я дивизия, которая теперь передавалась в состав 3-й армии. Мы тепло попрощались.

На другое утро я уже знакомился с заместителем по политчасти. Сверчевский оказался прав: Эдмунд Пщулковский скоро стал дорогим мне человеком и незаменимым помощником.

Ему было больше сорока, но выглядел он моложе. Собранный, худощавый, с темными лучистыми глазами, он говорил обычно тихо, может, потому, что хотел скрыть небольшой дефект речи. Однако, когда было нужно, голос его наливался металлом.

В работе Эдмунд был неутомим, я не видел, когда он спал. Он знал обо всем, вникал во все детали солдатской жизни и никогда ничего не скрывал и не приукрашивал, как ни горька была правда. Напротив, когда я слушал его, мне иногда даже казалось, что он чуть-чуть сгущает краски, чтобы я обращал больше внимания на политическую работу в войсках.

Информируя меня в день первой встречи, Пщулковский заметил:

- Политико-воспитательная работа в польских частях имеет свои особенности и куда сложнее, чем в Красной Армии. Нам приходится вести постоянную борьбу с реакцией: подполье действует вовсю, порой открыто. Его агенты пробираются и в наши части. Иногда смотришь на солдата - скромный и тихий с виду человек, вроде бы вне всяких подозрений. А оказывается, замаскированный аковский офицер, подкидывающий в подразделения листовки, в которых содержится клевета на народную Польшу, на Войско Польское, на Советский Союз. Наши политические противники вряд ли оставят без внимания и вас, нового генерала, прибывшего из Советской страны.

- Это ясно, - ответил я. - А каков у вас политаппарат?

- Лучшие силы партии брошены на воспитательную работу в войсках. Но людей все же маловато...

Далее я узнал, что в Войске Польском еще не существует партийных организаций. На политработу выдвигались наряду с коммунистами - членами Польской рабочей партии - и беспартийные, люди, безусловно преданные народной, демократической Польше. В связи с этим большое внимание уделялось росту идейно-теоретического уровня беспартийных активистов. Для них проводили семинары, сборы и инструктажи опытные коммунисты. Из-за нехватки партийных кадров создалось такое положение: политработу в дивизиях и полках возглавляли коммунисты, а во взводах, ротах и батальонах ее вели беспартийные функционеры.