Читаем Товарищи в борьбе полностью

Через каких-нибудь полчаса я уже был на НП бригады. Но едва успел сказать в телефонную трубку несколько фраз, как связь прервалась. Затем послышался голос начальника штаба армии генерала Г. И. Хетагурова.

- Берите управление дивизией в свои руки, - успокоил меня Георгий Иванович.

* * *

Вскоре, получив пополнение, мы снова перешли в наступление. В результате двухдневных боев части дивизии овладели деревней Харино и ворвались в Бельково, уничтожив около 700 солдат и офицеров противника и захватив значительные трофеи. Развивая успех, полки освободили несколько населенных пунктов, вышли на западный берег реки Бойня и овладели полевым аэродромом врага, захватив 15 исправных самолетов. В этом бою погиб командир 653-го стрелкового полка подполковник Курчин. Контузило и меня, но я продолжал командовать дивизией, которая выдвинулась к военному городку вблизи Ржева и овладела перекрестком железных дорог южнее его.

В течение нескольких дней 220-я вела ожесточенные бои за сильно укрепленный военный городок. Пал смертью храбрых майор А. С. Абрамов, командовавший 673-м стрелковым полком после ранения Максимова. Второй раз контуженный, попал в медсанбат и я.

Бои на подступах к Ржеву, тяжелые и кровопролитные, продолжались вплоть до марта 1943 года. Мы потеряли здесь многих боевых друзей и товарищей, в том числе командира батальона 673-го полка лейтенанта Виктора Гастелло, брата Героя Советского Союза Николая Гастелло.

В ходе боевых действий в феврале 1943 года советские войска, по существу, охватили Ржев с трех сторон. Однако наше командование не предпринимало действий к полному окружению противника и штурма города, превращенного фашистами в крепость, и, думается, потому, что это потребовало бы больших жертв с нашей стороны. В сложившейся обстановке гитлеровцы и сами неизбежно должны были оставить город, чтобы не попасть в котел, и мы ждали этого момента в готовности немедленно перейти к решительному преследованию врага.

В конце февраля линию фронта на участке нашей дивизии перешел житель из Ржева. Бойцы привели его ко мне. До войны он работал слесарем на водонапорной башне. И вот теперь ему стало известно, что фашистским саперам приказано подготовить к взрыву водонапорную башню, так как в первых числах марта намечается отход их войск из города. Готовили к взрыву и церковь, превращенную гитлеровцами в тюрьму, где томилось до пятисот советских граждан.

Обо всем этом я немедленно доложил новому командарму 30-й генерал-лейтенанту В. Я. Колпакчи.

- А что вы намерены делать, генерал? - спросил он{4}.

- Уверен, что перебежчик наш человек, патриот и говорит правду...

И я вкратце изложил командарму свою задумку: в каждом полку сформировать лыжный отряд автоматчиков в готовности к немедленным действиям. Преследование врага вести по параллельным маршрутам, по снежной целине, с тем чтобы обойти его с флангов и захватить станцию Мончалово. В передовых отрядах иметь артиллерийских разведчиков с рациями для корректирования огня нашей артиллерии.

- Действуйте! - согласился командарм. - Следите за режимом артиллерийского огня противника и системой его световых сигналов: начало общего отхода немцы, безусловно, обозначат сериями ракет. Активизируйте и разведку, пусть она не смыкает глаз!

Жителя Ржева, фамилию которого, к сожалению, не помню, я попросил вернуться в город и принять все меры к тому, чтобы предотвратить взрыв церкви (на водонапорной башне, по его словам, ему появляться было уже нельзя). Не знаю, он ли этому способствовал вместе с другими русскими патриотами или же просто оккупанты не успели осуществить свой зловещий замысел, но, отступая, они оставили церковь целой, превратив в руины водонапорную башню.

В ночь на 3 марта наши наблюдатели действительно засекли изменения в системе использования противником сигнальных средств: в глубине вражеской обороны вдруг начали взмывать к небу оранжевые ракеты. Тотчас последовало подтверждение от разведки: гитлеровцы покидают свои позиции. Командиры полков немедленно бросили в дело лыжные отряды. Те выполнили возложенную на них задачу блестяще. Для гитлеровцев потеря станции Мончалово явилась полной неожиданностью, и их отход на этом участке превратился в паническое бегство.

Вслед за передовыми лыжными отрядами перешли к преследованию врага и главные силы дивизии. В районе села Осуга и станции Холм Жарковский гитлеровцы попытались оказать организованное сопротивление. Однако лыжный отряд автоматчиков во главе со смелым и энергичным командиром 653-го стрелкового полка майором Г. В. Сковородкиным лесом обошел противника и взорвал железнодорожный путь в его тылу. Бросив на станции Холм Жарковский десять эшелонов с боевой техникой и различным военным имуществом, оккупанты вновь покатились на запад.

Части армии преследовали их до рубежа Духовщина - Сафоново. Перед нами открывался путь на Смоленск.

Глава четвертая.

Взламывая оборону врага

12 марта 1943 года была освобождена Вязьма.