Читаем Товарищи в борьбе полностью

А я поспешил к командиру 77-го стрелкового корпуса генералу В. Г. Позняку, которого нашел в Новом Объезеже (Гросс Вубизер). Виктор Гелрихович тоже старый знакомый - до войны мы вместе преподавали в академии. Но предаваться воспоминаниям было некогда, предстояло ознакомиться с местностью, где должна была наступать польская армия.

Начали с правого фланга, от Старой Рудницы, затем постепенно вышли к Одре. Восточный берег реки, господствуя над западным, позволял просматривать оборону противника почти на пять километров в глубину. Мы уточняли на картах фактическое расположение линии траншей и ходов сообщения, размещение огневых точек и минных полей.

У гитлеровцев было достаточно времени для создания прочной обороны: они стояли здесь уже три месяца. До самой реки Альте Одер простиралась плоская, открытая равнина, пересечен пая множеством противопаводковых дамб и железнодорожных насыпей. В междуречье противник создал сильную противотанковую оборону. Да и сама Одра, разлившаяся почти на километр, являлась серьезной преградой.

После этого мы направились в район Гоздовице - на наблюдательный пункт генерала Позняка. Хороший у него НП! С него просматривалась вся оборона противника. Виден был даже плацдарм, захваченный на западном берегу Одры 47-й советской армией, нашим левым соседом. Он интересовал меня более всего: ведь и нам предстояло начинать с форсирования Одры.

- Как думаете, - спросил я Позняка, - емкость плацдарма сорок седьмой позволит ввести на его северную часть хотя бы одну польскую дивизию?

- Думаю, вполне позволит, - уверенно ответил Позняк.

Я решил согласовать этот вопрос с командующим 47-й армией генералом Ф. И. Перхоровичем, однако тот высказал опасение, что переброска наших частей стеснит его полки.

Я был вынужден доложить о своем замысле непосредственно маршалу Г. К. Жукову, который и дал соответствующее распоряжение. Теперь и Перхорович раздобрился: изъявил готовность принять на плацдарм не одну, а даже две польские дивизии. Затем туда были переправлены и другие части.

* * *

Близкая катастрофа фашистской Германии не вызывала уже никакого сомнения. И Гитлер старался лишь выиграть время, возлагая надежду на одностороннее соглашение с западными державами или хотя бы на оккупацию большей части страны и Берлина англо-американскими войсками.

Влиятельные англо-американские круги готовы были нарушить Ялтинские соглашения. Безоговорочная капитуляция Германии с оккупацией Красной Армией части ее территории, и особенно Берлина, не отвечала их политическим намерениям.

По решению Ялтинской конференции демаркационная линия между советскими и англо-американскими войсками устанавливалась по Эльбе. Однако 2 февраля 1945 года Черчилль в телеграмме Эйзенхауэру писал: "Я считаю чрезвычайно важным, чтобы мы встретились как можно дальше на Востоке". Британскую точку зрения на этот вопрос с наглой откровенностью изложил Фуллер в своей книге "Вторая мировая война 1939-1945 гг.". Он писал: "...была только одна возможность спасти то, что еще могло остаться от Центральной Европы. Эта возможность заключалась в оккупации Берлина американцами и англичанами раньше своего восточного союзника"{30}.

Фашистские заправилы не преминули использовать такую выгодную для них конъюнктуру. По их указке немецкое командование фактически открыло центральный участок Западного фронта и все свои усилия сосредоточило на востоке, на обороне рубежа Одры и Нисы.

Я не буду описывать всех укреплений, воздвигнутых противником на так называемом одро-нисском рубеже, скажу лишь, что рубеж этот включал в себя три мощные полосы обороны. Противник рассчитывал задержать здесь советские войска до вступления англо-американцев в столицу третьего рейха. В общей сложности на берлинском направлении оборонялось более миллиона вражеских солдат и офицеров. У них имелось свыше 10 тысяч орудий и минометов, 1500 танков и штурмовых орудий и 3300 боевых самолетов.

Чтобы раз и навсегда покончить с гитлеровской Германией, а заодно и с интригами вокруг Берлина, советское Верховное Главнокомандование решило провести операцию в кратчайший срок.

В Берлинской операции участвовала и 2-я армия Войска Польского под командованием генерала К. Сверчевского - мощное, хорошо оснащенное оперативное объединение. В нее входили пять пехотных и одна артиллерийская дивизии, танковый корпус, две противотанковые артиллерийские бригады, два полка самоходных артиллерийских установок, отдельный тяжелый танковый полк и другие части. Излишне говорить, что современным оружием снабдил их Советский Союз{31}. К 9 апреля армия сосредоточилась севернее Болеславца и в дальнейшем действовала в составе войск 1-го Украинского фронта, нанося удар в направлении Дрездена.