Читаем Товарищи полностью

Товарищи

По преданию, царица,Среди всех других забот,Из тебя ручную птицуЧуть не сделала, удод.Но поскольку на рассветеДаже страже время спать,Ты однажды как-то сетиУхитрился разорвать.И из сказки фараонаВплоть до наших дней донесЭту гордую коронуИ волшебный этот хвост.Всем отрада ты и чудо.Только тоже ведь нельзя.Если всюду видеть худо,Над планетою скользя;Если людям спозаранку,Как в награду за приют,Все твердить, как будто в склянкуДуть пустую: «Худо тут».То ли стонешь, то ль хохочешь,Иль, предчувствием томим,Ты о чем-то вспомнить хочешь,Из пустыни и из ночиПрилетевший пилигрим?

СНОВИДЕНИЕ

Не видно над степью орлов,Уже с высоты синеокойНе падает царственный клекотВ багровый шиповник яров.Не рвут они грудью просторВдогон за бегущею тварью:Все твари удушены гарьюВо мраке спасительных пор.Один лишь, с тоской во взоре,Еще сторожит свой курганНад степью родною, но вскореИ он улетит в Дагестан,Чтоб впредь до скончания века,Впиваясь в твердыню КазбекаКровавою сталью когтей,Судить торжество человекаНад матерью жизни своей.

* * *

Опять я карту старую ищуС маршрутом красным на зеленом фонеУехать с Дона страстно я хочу,Чтоб вновь грустить безудержно о Доне.Незаменимая краса родимых мест,С которой сросся я до слез, до боли,Так за зиму, бывает, надоестИ так до смертной скуки намозолит,Что та же радужная птица свиристельПод настроение, по странной связи,Мгновенной вспышкой озаряя ель,Напомнит вдруг о Крыме и Кавказе.Без тайны красоте не уцелеть,Привычному нельзя без обновления.И, чтобы в старом новое узреть,Оно должно явиться с отдаления.Вот так и буду до последних дней,По кругу неизбежности вращаясь,Бежать весной я от любви своей,К своей любви под осень возвращаясь.

* * *

Не желая под старость придуркомУ станичников наших прослыть,Только ночью в простреленной буркеЯ рискую теперь выходить.Только мне на январском морозе,Под ногами гремящем, как жесть,Выжимая из памяти слезы,Пахнет дымом косматая шерсть,Только мой с переметными сумамиМчится конь с серебристой уздой…Хорошо о товарищах думатьДо утра под высокой звездой.

* * *

О чудо волшебной секунды,Пронзительное, как испуг,Когда долгожданные струныВ душе напрягутся вдруг,Когда вдруг до режущей болиНад проклятым трижды столомТревожно запахнет полемИ кухни солдатской дымком,И снова, раздвинув туманы,Из прорези в тишинеИюль сорок первого глянетС черным крестом на броне.

* * *

Борису Плевакину

Перейти на страницу: