Читаем Товарищи полностью

Товарищи

Ваш Али-Баба, экскурсоводы,На меня давно уже наводитНекое подобие тоски…Слушайте, легенде вопреки:Со скалы, нависшей над источником,Загляделся турок на Фатьму,Умыкнуть ее он явно хочетИ умчать на скакуне во тьму.Но и впредь, с бессильною угрозойИ со страстью бронзового, онНа нее, отлитую из бронзы же,Со скалы глядеться обречен.Тут же бродят с жадными очамиУ каймы Мисхорского причалаДевушки, созревшие вполне,Чтобы их без выкупа умчалиВ горы на горячем скакуне.

* * *

Люблю, проснувшись спозаранокВ вагоне дальнем, из окнаУвидеть тихий полустанокГлазами теплыми от сна.С его фасадом довоенным,Кирпичной кладки на века,И с простоквашей непременнойУ вдов солдатских на лотках;С его барьером полосатымНа переезде полотнаИ небожителем усатымВ фуражке красного сукна;С его суровым семафором,Встающим издали, как перст,И желто-пламенным просторомПолей, раскинутых окрест.Вобрать в минуту бесконечностьРазлук, свиданий и страстейНа полустанке тихом… ВечностьПостигнув Родины своей.

* * *

Вот оно, сверкает из берез,Никуда не спрячешь и не денешь,И название такое, что до слез,Из духовки да и только: Сенеж.Говорят, что было Сёнеж иль Сенёж,Выбирай, какое интересней,Я согласен на любое, что ж,Только бы еще впридачу песню.Не такую, что повсюду на износЗа тобой, покуда помертвеешь,А с которой начинали сенокосИ любились до зари — на сене ж.Не такую, что под клекот барабанаДень и ночь с эстрад невпроворот,А такую, чтоб затягивала раныИ на ноги ставила сирот.И пока ты мертвый шлягер навсегдаНа живую песню не заменишь,Ты еще не озеро — вода,Хоть и называешься ты Сенеж.

* * *

Внучке Наташе

В стужу лютую подкрепитьсяПрилетает ко мне сквозь метельКаждый день златокрылая птицаПод названием свиристель.Терпеливо сидит перед форткойНа трепещущей ветке и ждет,Как хозяин ей хлебную коркуСо стола, отобедав, пошлет.А когда она прочь улетаетВ темный лес на крутом берегу,В благодарность она оставляетЧистой пробы перо на снегу.

* * *

Сквозь гул бессонницы столичнойМгновенно радостный испугИз сердца выжмет необычныйИ обласкает чуткий слухНе размножаемый с эстрадыИ днем и ночью на рассев,А одинокий и отрадныйВ ущелья каменной громадыС полей прокравшийся напев.Не то на свадьбе загулявший,Пока не меркли фонари.Не то без памяти торчавшийУ стен роддома до зариИль приезжавший их глубинки,На весь прославленный на мир,Идет по самой серединкеМосковской улицы пустынной,Пиджак внапашку, бригадир.Идет походкою неспешной,Как степью вешнею идет,И песню грустную и нежнуюО Доне-батюшке поет.