Читаем Товарищ мой полностью

Я был бы рад не помнить горе, Смотреть с улыбкою вперед,Но память о парламентере Мне днем и ночью сердце жжет.Его Остапенкою звали,Он был в пехоте капитан.Друг друга раньше мы не знали, Шли по дорогам разных стран.Но этот образ помню свято.Так наши судьбы сплетены,Как будто потерял я брата Тогда, в последний год войны.Под Будапештом окруженным Стояли русские бойцы.Там чьи-то матери и жены,Там чьи-то дети и отцы.И чтоб остались живы люди,Туда, где притаился враг, Остапенко идет по Буде,Подняв не красный — белый флаг.Идет спокоен, безоружен,С открытым молодым лицом.Он тоже сыном был и мужем,И не успел он стать отцом...Упал на камень мостовой С пробитой русой головой....Он встал над виллами окраин,На стыке города и гор,Венгерским скульптором изваян, Советский наш парламентер.И символом всего живого Стоял у мира на виду,Но должен был погибнуть снова Здесь в пятьдесят шестом году.Над этой безоружной бронзой Глумился оголтелый сброд...В последний раз взглянув на солнце, Упал герой лицом вперед.Пусть каждый день И час мой каждый Проверит мужеством своим Парламентер, сраженный дважды, Что и сейчас непобедим.Наш честный путь тяжел, но ясен, Враги стреляют в нас в упор,Пусть белый флаг от крови красен, Но вновь встает парламентер.Навстречу заревам зловещим На берегах далеких рек Идет спасать детей и женщин Бессмертный русский человек.1957

ДУНАЙ

Для меня неожиданно ново,Что Дунай не совсем голубой,А скорее он цвета стального И таков при погоде любой.Лишь апрельская зелень сквозная Отражается в темени вод.Мимо пляжей и дач по Дунаю Самоходная баржа плывет.Вижу трепет советского флага Над осевшею низко кормой.Ровно дышит река-работяга,Не замерзшая прошлой зимой.Очень ласково, тихо и мирно Борт смоленый ласкает волна.«Что везешь из дунайского гирла?» «Золотистые тонны зерна».От избытка мы делимся, что ли, Или русским нужны барыши?Нет! Слилось ощущение боли С широтою советской души.Пусть враги за кордоном клевещут, Отравляя эфир и печать.Есть в семье очень сложные вещи, Только братья их могут понять!Мы дружить не умеем иначе,Не бросаем на ветер слова!...Слева, справа — нарядные дачи, Берега, берега, острова,Санаториев белые крыльяИ мячей волейбольных полет...Что поделать со страшною былью? Пусть скорее быльем порастет!...А на барже матросская женка Что-то тихо поет про свое,На мешки примостила ребенкаИ в корыте стирает белье.1957

СЛОНЫ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы