Рано утром мы с ПассаромПоползли вперед.На склонеУзкий выдолблен окопчикСредь засохшего бурьяна.Здесь легли мы, наблюдаяЗа равниной.Перед намиГрустная земля застыла,Белым саваном укрыта...Из далекого оврагаВырывался красный выстрел.Выл снаряд. И беспрестанноЩелкали в бессильной злобеРядом пули разрывные.Мы лежали, говорилиПро таежные закаты,Про амурские уловыИ про лодку-оморочку.Я сказал Максиму: «Знаешь,По легендам и преданьям,Бог войны и бог охотыБыл один у наших предков».«Нет, война, — Максим ответил —На охоту не похожа:Зверя бил я добродушно,То был честный поединок.А теперь с врагом бесчестным,С волчьей стаей я сражаюсь,Новое узнав значеньеСлова „зверь“.Смотри, товарищ,Вон спускается с пригоркаВорог. Он меня не видит,Но ему давно уж пулюПриготовили уральцы.И в стволе моей винтовкиТихо дремлет гибель зверя».Левый глаз нанаец сузилТак, что показалось, будтоОн заснул.Но грянул выстрел,И опять открылись веки.И сказал Максим сурово:«Это двести двадцать первыйКончил жизнь благополучно»«Хорошо! — сказал нанаец. —День сегодняшний, однако,У меня прошел недаром.А теперь пойдем в землянку,Должен я письмо отправитьДевушке своей любимой,Что живет у нас в селенье,Обучая в новой школеМаленьких детей нанайских.Я люблю ее так сильно,Что мне кажется порою —Эта сила заряжаетМеткую мою винтовку».У коптилки, сотвореннойИз снарядного стакана,Медленно писал нанаецПисьмецо своей любимой.
4
В январе прошла по фронтуВесть жестокая: убилиДруга моего — Максима,Знаменитого Пассара.Меткие глаза закрылись,Руки твердые повисли.Обагрились алой кровьюСиневатые страничкиКомсомольского билета.Девушка из новой школы,Как твое утешить горе?Он любил тебя так сильно,Как фашистов ненавидел.
5
Мы ушли вперед, на запад,Далека от нас сегодняСвежая могила друга.На земле освобожденнойСнова лед прошел по рекам.И весенним днем прозрачнымШел я ходом сообщеньяК пункту командира роты;Надо мной свистели пули,И равнина громыхала,Будто по железной крышеХодят в сапогах тяжелых.Здесь увидел я сержантаС вороненым автоматом.Этот воин смуглоскулыйПоказался мне знакомым.«Ты нанаец?»«Да, нанаец».«Как зовут тебя?»«ПассаромИннокентием. Я родомС дальних берегов Амура».«Ты давно уже на фронте?»«Нет, недавно. С той минуты, Как узнал о смерти брата,Меткоглазого Максима.Я ведь тоже комсомолецИ ружьем владею с детства»....Я припомнил край Восхода,Встречу с маленьким нанайцемИ его рассказ короткийПро закон тайги суровой:«Если зверь на поединкеГолову мою расколет,Брат пойдет по следу зверяИ его догонит пулей».1943