Читаем Тоуд-триумфатор полностью

— Вы, кажись, довольны, что слышите эти имена, сэр, — сказал хозяин.

— Доволен? Конечно доволен. Мистер Рэт и мистер Крот мои близкие друзья и надежные ребята. Да, эти двое очень находчивые и всегда оказываются рядом, когда с тобой случается беда или неприятность.

— Ну, думаю, чего-чего, а бед с них хватило, а последняя неприятность с ними случилась, когда их сожрала Щука, — сказал хозяин.

— Точно, — согласился Старый Том. — Теперь они уже наверняка покойнички.

— Щука? — испугался Тоуд. — Покойнички?

— Заглотила целиком, одного за другим, уж будьте благонадежны!

Хозяин и его друзья не стали тратить время на рассказ о шляпах, башмаках и всем прочем, что проплыло мимо таверны вниз по течению вскоре после того, как друзья отправились в путь.

— С нас взятки гладки! Мы их предупредили, — сказал хозяин. — Теперь их поминай как звали!

— Мои друзья погибли? — воскликнул Тоуд. Он ударился в слезы и громкие причитания, ведь он был очень привязан к Кроту и Рэту и не мог даже мысли допустить, что их больше нет.

— Так вы говорите, их проглотила щука? — прошептал Тоуд.

— Латберийская Щука, сэр. Поужинала ими, а то, что осталось, дала на завтрак своему выводку.

— Но… но… но… я не верю в это! — закричал Тоуд.

Он и правда не верил. И чем больше он думал о Рэте и Кроте, об их надежности, храбрости, какая ему самому и не снилась, об их благоразумии, каким он тоже похвастаться не мог, об их честности и благопристойности…

— Нет! Этого не может быть! — заявил он, осушив слезы и найдя утешение в своем неверии.

— Знаете, — сказал хозяин, подливая Тоуду «Суда присяжных» и странно прищуриваясь, — хоть вы, по всему видать, азартный джентльмен, вряд ли вы рискнете поставить на то, что они живы.

— Конечно рискну! — вскинулся Тоуд и только через секунду вспомнил, что ставить-то ему нечего. А что до благопристойности, о которой он только что думал, то, конечно, не очень-то прилично заключать пари о жизни или смерти своих друзей. Но, с другой стороны, Тоуд понял, что может извлечь выгоду из ситуации. Пари — это был способ сорваться с крючка, на который он попал в «Шляпе и Башмаке», потому что они уже несколько дней занимали здесь в кредит лучшую спальню и гостиную. Или хотя бы продлить кредит, пока им с Графом не удастся сбежать не расплатившись.

Не успела еще эта мысль курьерским поездом промелькнуть в его мозгу, как у Тоуда уже возник хитроумный план, который должен был разрешить все проблемы. Без промедления он вскочил на ближайший стол и закричал:

— Я знаю, что мои друзья живее и здоровее многих здесь присутствующих. Ставлю свой катер против полгинеи с каждого из вас, что Крот и Рэт живы и вернутся не позже чем через двадцать четыре часа!

— Верный проигрыш, мистер Тоуд, сэр, вы же не хуже нас знаете…

Гнусный план Тоуда заключался в следующем: он ставит на возвращение своих друзей катер, на который ласки и горностаи давно уже слюнки пускают, против их денег плюс заправка судна и съестные припасы.

Тоуд надеялся, что сможет таким образом дурачить завсегдатаев таверны еще несколько дней, а потом смыться вместе с катером, к тому времени уже заправленным горючим, и прихватить деньги, которые он и его сообщник припрячут в парусиновый мешок и будут постоянно держать на столе таверны. Плану Тоуда ничуть не вредило то, что Рэт и Крот вряд ли появятся. Сейчас главное было сбежать.

— Я ставлю, — кричал Тоуд на следующий вечер, когда Рэт и Крот, естественно, не появились, — что они будут здесь не позже чем через сорок восемь часов…

Этого, разумеется, не произошло, и Тоуд понял, что близок час расправы, что он потеряет катер и останется без всяких средств к существованию.

Ничто не могло быть слаще для клиентов «Шляпы и Башмака», чем видеть, как кто-то могущественный и недосягаемый, богатый и знаменитый переживает трудные времена и впадает в нужду. Тоуд, конечно, славный парень, но из благородных, не чета им, так пусть пеняет на себя, если им придется взять его за ушко и вышвырнуть из таверны, а заодно заграбастать все его имущество!

— Я ставлю, — начал было Тоуд еще два вечера спустя, но все присутствующие понимали, что он проиграл. Но ведь кроме катера они еще были обязаны ему прекрасным развлечением, поэтому все затянули хором песенку «Ведь он славный, веселый парень!», прежде чем выкинуть его вон. У дверей, окон и у камина они поставили нескольких здоровенных ребят с бандитскими рожами, чтобы мистер Тоуд и его сообщник по глупости не попробовали сбежать.

Вдруг глаза Тоуда отчаянно сверкнули, он проговорил: «Хозяин, выпивку для всех, я плачу!» — и отрешенно, как молитву, пробормотал:

— Крот и Рэтти, простите меня за то, что я всуе использовал ваши имена, но я был бы вам очень обязан, если бы вы сейчас пришли мне на помощь, как столько раз приходили.

— Как вы себя чувствуете, мистер Тоуд? — спросил хозяин, заговорщически подмигнув своим приятелям.

— Отлично, — простонал Тоуд.

— А ваши дружки, верно, уже в пути?

— Будут с минуты на минуту, — ответил Тоуд.

— Месье, — прошептал Граф, начиная понимать, какой оборот принимает дело, — а ваши друзья правда придут?