Читаем Тоуд-триумфатор полностью

Три дня спустя, а может, и четыре или пять, потому что время в этом странном месте текло по каким-то особым законам, Река опять стала шире. Им то и дело попадались глубокие заводи. Берега по-прежнему оставались крутыми и очень высокими. Откосы выглядели опасными: переплетение влажных корней, лишайники, камни, непроходимые заросли папоротников… Путешественникам приходилось время от времени останавливаться, чтобы перекусить и отдохнуть. Чтобы удержать лодку на месте, приходилось зацепляться тросом за какой-нибудь нависший корень и поглубже втыкать весла в ил. От непрерывного рева Реки было жутко, им казалось, что у деревьев есть глаза, а в густой растительности прячутся враги, подглядывают, подслушивают и что-то против них замышляют.

Во время одной из таких стоянок друзьям удалось вскарабкаться на каменистый берег и немного осмотреться, но, возвращаясь к лодке, они обнаружили на влажной земле чужие следы.

— Ага! — произнес Рэт, сжав покрепче саблю, которую они теперь уже привыкли держать поблизости, и вглядываясь в темноту, чтобы проверить, не собирается ли кто на них напасть. — Судя по следам, это кто-то довольно крупный.

— Да, не какие-нибудь ласки или горностаи, это уж точно, — согласился Крот. — Но кажется, в лодке ничего не трогали. А могли бы наделать нам кучу неприятностей, если бы как следует здесь похозяйничали.

Рэт Водяная Крыса был мрачен, он злился на себя за этот глупый риск. Он-то знал, в каком ужасном положении оказались бы они оба, если бы тот или те, кто следил, а может, и сейчас следит за ними, отвязал их лодку и ее унесло бы течением. Вот уж было бы о чем посудачить завсегдатаям таверны, не дожидаясь их шляп и башмаков!

Наученные горьким опытом, Крот и Рэт решили больше не оставлять лодку без присмотра и отправились дальше.

— Будь осторожнее, Крот, здесь лучше не переворачиваться и не выпадать из лодки. Течение быстрое, и возвращаться назад, чтобы вытащить того, кто окажется за бортом, будет трудно и небезопасно. Ты уверен, что не пора вообще прекратить эту игру?

Река теперь была широкой и глубокой, чуть дальше показался водопад, а за ним простирался тот гористый ландшафт, который они уже видели. В небе кружили огромные черные птицы.

— До водопада, — сказал Крот. — Это конечный пункт, потому что дальше нам в лодке не пробраться. Было бы прекрасно, если бы нам удалось живыми и невредимыми вскарабкаться наверх, на плато, но если даже и нет, я все равно буду вполне удовлетворен. Мы, по крайней мере, докажем, что никакой Латберийской Щуки не существует!

Они решили хорошенько отдохнуть в эту последнюю ночь путешествия. В общем они были довольны достигнутым, хотя и несколько разочарованы, что не смогли достичь большего. И еще они устали, очень устали, последние дни совершенно измотали их, а при постоянном шуме ни одно животное вообще не в состоянии думать…

Ночью Крот внезапно проснулся от звука, который не раз снился ему в кошмарных снах о хищной Щуке и ее выводке: «шлеп, шлеп, шлеп» — шлепанье хвостом по воде.

— Что это, Рэтти? — испуганно спросил он.

— Ничего, Крот, ничего. Это просто Река так ревет ночью.

Наконец наступило утро, и от солнечного света друзьям стало легче. Поверхность заводи сверкала на солнце, Рэт греб бодро и мощно, потому что недалеко от водопада они увидели привязанный ялик старого образца, но прочный и крепкий. И это значило, что поблизости кто-то есть!

— Уже недалеко, Рэтти, — сказал Крот.

Чем ближе к водопаду, тем более сырым становился воздух, а туман мелких брызг застилал глаза.

— Назад! Вы двое! Сейчас же назад!

Кричали, кажется, из темных зарослей вокруг большой заводи.

Рэт остановился, уперся веслом в дно, и они попытались разглядеть того, кто кричал.

— Поворачивайте назад! Здесь щука с выводком! Вам здесь не поздоровится! Назад, быстро!

Наконец Крот его увидел. На камне, опираясь на посох, стоял барсук, большой и темный, он грозил им кулаком. На ногах у него были тяжелые ботинки, которые вполне могли оставить те следы, что они видели на берегу.

— Рэт! Вон он, там, смотри!

Может быть, именно тогда, повернувшись, чтобы посмотреть на барсука, Рэт выпустил весло, а может, какое-то подводное препятствие вызвало мощный толчок, после которого лодка уже не смогла выправиться.

Барсук еще что-то кричал, а поверхность воды справа уже зловеще вспухла, и показалось что-то темно-золотистое и громадное с налитыми желчью, полными злобы желтыми глазами и красноватой, цвета закатного солнца, чешуей. Тут лодка накренилась, поднялась и перевернулась, опрокинутая силой хищного зверя, готового пожрать их.

— Рэтти, на помощь!

— Не могу, Крот…

Потом все смешалось: буруны, кипение ревущей воды, пузырьки, поднимающиеся из темных глубин, перепутанные канаты и тросы, упущенные весла и чудовище невиданных размеров и свирепости.

— Рэтти! — Крот протягивал одну руку Рэту, а в другой сжимал дубинку. — Рэтти!