Читаем Торнатрас полностью

– Он учился изящным искусствам в институте, а потом поехал туда изучать наскальную живопись. Он часто вспоминает то время. Местные жители встретили его очень хорошо, были щедры и гостеприимны. Дедушка говорит, и нам нужно относиться к ним так же.

Передача с тибуроном наконец закончилась, и начались региональные новости. Вначале рассказали про новую выставку, потом про то, что пойман обидчик той синьоры с подвязанной рукой. Только это оказался не африканец, как пытался внушить всем Каррада, а парень из Комо – студент лицея и сын известного магната.

Новости закончились. Коломба вскочила и быстро отнесла тарелки в посудомойку. Ей пора было в гостиную – передача начиналась сразу после рекламы. Пульче сжала ей руку.

– Только не волнуйся, – сказала она и протянула подруге коробку с печеньем. – Это чтобы не грызть ногти. И не забудь включить магнитофон.

Никогда еще я не видела Липучку такой возбужденной. Когда сразу после заставки показали крупным планом лицо Риккардо Риккарди, она выгнула спину и яростно зашипела. Потом камера переместилась в сторону и показала Лео. Он сидел в кресле рядом с ведущим и болтал ногами в каких-то совершенно немыслимых туфлях.

Липучка метнулась к телевизору, потом остановилась посреди ковра и принялась жалобно мяукать, глядя на меня, как будто спрашивала: «Что тут у вас происходит? Почему мой любимый хозяин сидит рядом с этим опасным типом?»

– Мои дорогие телезрители, – начал Риккардо Риккарди, сжимая маленькую руку Лео в своей. – Сегодня нас с вами ожидает особенный сюрприз. Представляя вам Эвелину месяц назад, мы сказали о ней не все. Щадя чувства наших юных зрителей, мы тогда не упомянули, что на такой шаг она решилась не ради мужа, а ради сына, этого бедного, нежного малютки, так рано оставшегося без отца. – Он сделал эффектную паузу (камера в это время показывала крупным планом глаза моего брата). Потом елейным голосом обратился к Лео: – Скажи телезрителям, как тебя зовут, малыш.

Когда краешки ушей у Лео становятся ярко-красными, это значит, что он сгорает от стыда или смущения. Он смотрел на свои дурацкие туфли и не отвечал. Риккардо Риккарди пришлось повторить свой вопрос.

– Леонардо, – с трудом выдавил из себя Лео.

В этот момент на экране появились слова:

«ОДЕЖДА И ОБУВЬ ДЛЯ МАЛЕНЬКОГО ЛЕОНАРДО ТОСКАНИ БЫЛИ ЛЮБЕЗНО ПРЕДОСТАВЛЕНЫ ФИРМОЙ „ФЕНИКС“».

Риккардо Риккарди велел Лео встать и несколько раз повернуться перед камерой. Лео ужасно стеснялся и вообще не поднимал глаз.

Липучка подняла уши и хвост. Усы у нее задрожали.

– А сколько тебе лет, Леонардо? – вкрадчиво спросил Кукарикарди, сажая его на место.

– Ш… Пять, – ответил Лео.