Читаем Торквемада полностью

Торквемада

(Задумчиво)

Назавтра стану вновь я призраком и тенью.

(Маркизу)

Конечно, атомом колосса не проймешь!И, разумеется, маркиз, ты не поймешь,Зачем свое нутро я вывернуть бесстыдноХочу перед людьми. Но мне-то ясно видно:Чем омерзительней распущенность моя,Тем больше ужаса к себе рождаю я;И чем постыднее творю я безобразья,Тем больше всех людей я смешиваю с грязью.Честь, уваженье, долг — их всех гоню за дверь.Я был лишь королем — свободен я теперь!Не понял ты меня? Испуган? Хорошо же!Пусть завтра у тебя озноб пойдет по коже—Так холодно взгляну, когда войдешь ко мне,Что ты подумаешь: привиделось во снеВсе это пьяное горнило огневое,Где на твоих глазах горит мое былое,Мой королевский сан, со скипетром моим,Затем, чтоб из огня я вышел ледяным!

(Снова берет четки.)

Молитву завершим.

Гучо

(глядя на короля снизу, в сторону)

Молись!

Король

Ну, вот теперь яМонаха расспрошу.

Гучо

(наблюдая за королем, в сторону)

Какое лицемерье!Не верит ни во что. Душа его темна.Но страшным хаосом наполнена она.Лишь "Отче наш" прочтет — и поглупеет сразуИ папе в тот же миг уступит без отказу.Священника побьет — и затрепещет сам,Готов пылинкою упасть к его ногам.

(Крестится.)

Таков он, наш король, жестокий, лицемерный,Развратник и притом католик правоверный.Ну что ж! Католиком его и прозовут.

Король

(настоятелю)

Сюда!

Настоятель приближается, скрестив руки на груди и опустив глаза.

Не вздумай лгать.

Настоятель кланяется. Уже несколько минут, как старый монах в одежде доминиканца появился в глубине сцены. Он идет, опустив голову, ни на кого не обращая внимания, занятый только тем, что кланяется крестам на всех могилах, мимо которых проходит. Видимо, он бормочет молитвы.

Кто это бродит тут?Что за монах? Угрюм! От вас отличен платьем.Он кланяется всем кладбищенским распятьям.

Настоятель

Он не в своем уме.

Король

Как бледен!

Настоятель

Бденье. Пост.Всю ночь он молится. Он бредит, духом прост.Под солнцем бродит он с открытой головою.Явиться к папе в Рим он одержим мечтоюИ, на колени пав, сказать ему о том,В чем долг его. А мы бесед с ним не ведем;Должны глухими быть ко всем его сужденьям.Он вовсе и не наш. Он здесь под наблюденьем.Сюда в монастыри и заключают их,Смутьянов, умников, мечтателей таких,Что проповедь хотят вести в среде крестьянскойНе так, как велено им церковью испанской.