Читаем Торговый центр полностью

Господи, ну прошу тебя! Дэнни с трудом встал на ноги и вновь, шатаясь, побрел прочь от машины. Десяток шагов – и огонь наконец добрался до паров бензина в бензобаке. Буууум… Жара усилилась стократ. Спине Дэнни стало щекотно – загорелась его одежда. Мой пиджак горит. Горит мой пиджак. В голове прокручивались учебные фильмы о правилах противопожарной безопасности. Он упал на землю и перекатился на спину, пытаясь сбить огонь. Вывихнул руки, плечевые кости вылетели из суставов, металл все глубже врезался в запястья. Он не знал, потушил одежду или нет, и продолжал корчиться, все больше калеча руки.

Дэнни лежал на измученных руках и не знал, погас ли огонь на спине. Потом заставил себя подняться и поковылял, как избитая собака. Увидев декоративные кусты у входа в «Джей-Си-Пенни», заполз за них и укрылся там.

Если я сниму эти наручники, смогу пойти домой, и никто не узнает, что случилось. Джуди спросит, что у меня с одеждой, а я скажу, что машина сломалась и… ну… какая разница, что я скажу. Только бы домой. Только бы домой. Господи, пусть я уже буду дома, и честное слово, боже, я никогда больше не дотронусь до своего члена. Дэнни недвижно лежал в своем убежище под сосенками, а потом, несмотря на дикую боль в запястьях, уткнулся лицом в ошметки кедровой коры и вырубился.

Джефф добрел до пожара: огонь расползался от нескольких мусорных баков. Безразличные, твердые, как скала, брезентовые шланги змеились из задней двери какого-то магазина. На асфальте лежали горы дымящихся смокингов, воздух пропитался запахом сгоревших вещей. Еще Джефф увидел, что огонь добрался до крыши здания, покрытой гудроном и засыпанной гравием. Вода моросила с крыши, и у ног пожарных блестели лужи. Все что-то орали друг другу. Почти борьба за мяч в субботнем матче.

Джефф опустился на землю. Его захлестнули волны эйфории. Он вбирал в себя, как должное, смазанные радужные цвета, звуки, отражавшиеся эхом. По крыше прыгали огоньки, будто безумные девушки из группы поддержки после слов «И-и – начали!» Джефф сам себе улыбнулся. Вот об этом я буду рассказывать своим детям. О той ночи, когда сгорел торговый центр. Блин, я присутствую при историческом событии. Я сам – часть истории!

Пока Джефф изображал закадровый голос, мимо прошли двое мужчин они везли накрытую каталку в машину «скорой». Он задумался, удобны ли носилки на колесиках. Потом, содрогнувшись, Джефф понял, что мимо него везут труп. Он попытался спеть себе коротенькую мантру:

– Это не по телику. Не по телику. Не по телику.

Джефф встал и поплелся туда, где ждали каталки – к машинам «скорой»: моторы не заглушены, огни мигают. Цветные кляксы плавали над лежащими телами. Мрачные щеголеватые мужчины, все – с темными стрижеными усиками приглушенно делились друг с другом подробностями происшедшего, объясняли, что будет дальше. Теперь Джефф разглядел то, что находилось за пожарными машинами и «скорыми». Там стояла мертвая, искалеченная полицейская машина, вся в уродливых рваных дырах, колеса сдулись, под брюхом – лужи масла и тормозной жидкости.

Джефф слышал не все, что говорили, но разобрал слово «он» и проследил взглядом за жестами собравшихся, все яростно тыкали пальцами в сторону рощицы на склоне, уткнувшемся в изгиб шоссе. Рация на бедре одного мужика что-то буркнула. Быстрый взгляд, пара слов – и четверо смылись. Двое остались у накрытых тел.

Джефф подкрался ближе. Он встал около этих людей, как будто пришел сюда по делу. Перед лицом такой трагедии все были братьями, все объединились, чтобы противостоять этой угрозе, даже такие маргиналы, как он. Ткань сдернули. Джефф опустил взгляд. Сначала он увидел лишь рваную дыру в виске трупа, там, куда вошла пуля, сдвинув бровь на веко. Топография была устрашающей, настолько же из ряда вон выходящей, как рождение урода. Джефф решил, что его обманули. «Наебка, – подумал он, – резиновая маска на Хэллоуин». Потом Джефф увидел светлые усики, тусклый зеленый отблеск в зрачке. И понял, на чей труп он смотрит.

Асфальт стоянки дрогнул. Джефф отступил, мимо «скорой», мимо пожарных, тянущих шланги, мимо столпившихся мусорных баков, прочь, куда-нибудь, все равно куда. За край. В безопасное место, где ничего плохого не происходит. Он чувствовал, как в нем самом разгорается пожар. Жизнь, которая пятнадцать минут назад была просто полем для идеологической борьбы, превратилась в невозможный, чудовищный кошмар. Он хотел прекратить этот трип.

Джефф прошел через опустевшую стоянку. Он не видел, как вокруг него мелькали машины, словно мотыльки, спешащие на огонь. Когда водитель грузовика телекомпании спросил у него, что там происходит, он не ответил – просто шел дальше. Он забыл о своих друзьях. Ужас ластился к нему, кусал его, как игривый адский пес.

Впереди были огни. Светились, образуя четкую линию, в них был смысл, они обещали лучший мир. Джефф рванул к ним. Он не знал, что его там ждет, но ему нужны были объятия этих дружелюбных огней. Нужна упорядоченность и надежность повседневной жизни. Ему нужно было перестать думать.