– Я тебе верю, конечно, я тебе верю! – шепчу дрожащими губами,– Просто она так сказала…

– Я понял, – Макс улыбается и притягивает меня к себе. Обнимает крепко, целует в щеку.

– Извини,– бормочу, не в силах перестать оправдываться.

– Все хорошо,– уверяет Макс и коротко целует в губы, – Если бы мне Крылов Димка, к примеру, сказал, что вы тайком встречались, я бы вообще тут уже разнес все, – криво улыбается.

– Правда? – смеюсь.

– Да, так что лучше не проверяй, – сильнее сгребает в охапку.

– Ахах, я подумаю, – дразню его.

– Только попробуй, – с угрозой ворчит.

И снова целует в губы. Теперь уже глубоко. Жарко так.

В чувственной неге закрываю глаза, но успеваю мельком заметить каменное лицо садящейся напротив Малевич. Не вижу ее за сомкнутыми веками, но чувствую взгляд, прожигающий мою кожу азотом, пока Макс толкается в рот языком. Это очень странное ощущение, а я не хочу делать что-то напоказ.

– Пойдем танцевать? – отстраняюсь от Максима, рефлекторно облизывая влажные губы.

– М…Пойдем, – он, помедлив, кивает. Встает со стула и тянет меня за собой.

И только тут замечает Любу.

– Привет, – бросает равнодушно и сразу отворачивается, уводя нас в толпу. Подальше от нашего стола.

Мне этого его пустого взгляда оказывается более чем достаточно, чтобы окончательно выбросить Малевич из головы.

<p>Эпилог. Макс</p>

1,5 месяца спустя.

– Вот та-а-ак, – Лида, сосредоточенно хмуря брови, поправляет галстук на моей шее.

Я смотрю на нее сверху- вниз, чувствуя легкое раздражение от непроходящего мандража. И только невесомые как перышко касания женских пальцев к коже на шее хоть чуть-чуть успокаивают.

– Все, идеально, – выносит Душка вердикт, поднимая на меня взгляд и улыбаясь. Ее ладони с воротника рубашки перемещаются ниже, гладя.

– Думаешь, это поможет? – я скептически выгибаю бровь.

– Уверена, – Лида улыбается шире.

– По-моему, меня на этом галстуке и повесят, – ворчу в ответ.

Лида заливисто смеется. Ее мой негативный настрой на предстоящий семейный ужин с ее родней только веселит. А вот у меня полное ощущение, что я добровольно прусь на "избиение младенца", где "младенцем" выступлю я сам. И никакой галстук это не исправит. Даже наоборот. Какой смысл пытаться сойти за серьезного человека, если все вокруг заранее уверены, что ты обыкновенная шпана. И не достоин их чудесной девочки.

– Не драматизируй, Мась. Максимум слегка придушат, – угорая с моего хмурого лица, хохочет Душка. Встает на носочки и целует меня в уголок губ.

А вот это уже сладко…Крепко обнимаю ее за талию и углубляю поцелуй, не давая увернуться.

– М-м-м, легкий БДСМчик в тесном семейном кругу, – бормочу хрипло, – Что-то в этом есть…

Лида хихикает и хочет отстраниться, но я не даю. Под ногами трется Двойка, и приходится на нее шикнуть, чтобы не мешала лапать мою девочку. Да, кошку пришлось переименовать, так как оказалось очень неудобно иметь сразу двух Душек в одной квартире. Поэтому сначала она стала Душкой Два. Потом просто Два. И вот недавно скатилась до Двоечки.

Целуемся с Лидой так жадно, что немного теряем равновесие, отступая к стене в прихожей. Зажимаю ее. Вкусная…Во рту влажно и горячо, язычок ласкает мой. Дыхание быстро учащается. Нервное напряжение как-то очень быстро трансформируется в совершенно определенное пошлое желание, которое вспышкой прокатывается по телу и поднимает уровень адреналина в крови. И не только его.

– Макс, мы опоздаем…Макс, ты издеваешься? – сбивчиво и нежно хнычет Лида, а сама податливо льнет ко мне всем телом, опровергая свои же слова, – Макс, ну не сейчас же…

– Именно сейчас. Очень положительные эмоции нужны, – заверяю, целуя в шею Душку свою и задирая ее узкую юбку до самой талии.

– Я что? Что-то вроде пилюли? – бархатно и тихо смеется она, чувственно ероша пальчиками мои волосы на затылке, пока стягиваю по женским бедрам трусы. Другой рукой торопливо справляюсь со своей ширинкой. Нетерпением все нервные окончания жжет.

– Мой лучший антидепрессант…– отзываюсь рассеянно, прежде чем снова поцеловать ее в губы и погрузить пальцы в скользкую, тесную глубину.

Лида стонет, становясь на носочки, глаза закрываются. Ладошка быстро находит член, гладит сквозь ткань боксеров и, отодвинув резинку, достает наружу. Кусаемся, тяжело дыша. Разворачиваю ее к себе спиной. Шлепаю по попке, чтобы отставила получше, наваливаюсь сверху, вжимая свою девочку в стену.

Она упирается в штукатурку рукой, и я кладу ладонь сверху, крепко переплетая наши пальцы. Второй рукой перехватываю ее под грудью, сильно сжав мягкое полушарие, обтянутое тонкой тканью платья и ажурной сеточкой белья. Член слепо тычется между бедер, и Лида, обхватив ствол пальчиками, направляет его в себя. От ощущения горячей обволакивающей тесноты темнеет в глазах. Бедра дергаются рефлекторно, вбиваясь глубже.