И как только его светлая макушка исчезла при спуске по лестнице, я обессиленно откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза, уже совершенно не слушая Димин рассказ.

Боже, ну что он от меня хочет?

Сделать такой же неадекватной как Малевич? Я начинаю подозревать, что это не она стерва, а Колобов способен слепить неврастеничку из любой!

Я физически ощущаю, как меня подташнивает на его качелях, на которые я так неосторожно забралась вчера ночью.

Я то, наивная, думала, что между людьми все по-другому происходит.

Что просто либо "да", либо "нет".

И морально я сразу была готова к любому варианту. Особенно к "нет". Я не дурочка и понимала, что шансов на "да" мало…

И вроде бы я получила свое "нет". И даже практически смирилась с ним, пока мы ехали в его машине сюда.

Вот только "нет" Макса какое-то очень странное.

Зачем эти предложения подвезти на глазах у Малевич? Чтобы просто ее позлить? Возможно… Но для чего он вообще меня притащил сюда? Я в итоге так и не поняла. И этот почти-поцелуй у него дома…Этот взгляд сейчас…

Ой, к черту его!

Это все вдруг слишком больно! Оказывается, находиться на расстоянии от Колобова гораздо приятней, чем попасть в его орбиту, где меня всего за сутки перекрутило так, будто я попала в жернова.

Голова раскалывается, виски ломит, в груди кровоточит дыра. И мне тупо хочется домой, а не продолжать сидеть среди людей и слушать их болтовню и оглушающую музыку.

Но Дима обещал меня подвезти, я согласилась, и теперь придётся ждать, когда как минимум закончат выступать его воспитанники.

– Все хорошо? Может тебе что-нибудь заказать? – интересуется Дима, мягко трогая мое плечо.

С трудом размыкаю тяжелые веки. Вижу мужское лицо достаточно близко. Симпатичное, располагающее лицо. Голубые глаза, прямые брови, правильный нос, твердая линия гладко выбритого подбородка и улыбающиеся небольшие губы, за которыми виднеется белоснежный ряд зубов.

Дима высокий, даже повыше Макса и моего брата. Старше них. По нему видно, что он уже мужчина, а не парень с ветром в голове и беспорядочными половыми связями в анамнезе. Он выглядит… надежно…И сейчас смотрит на меня с явным романтическим интересом.

А я… У меня на сетчатке ведь до сих пор горит клеймом взгляд совсем других голубых глаз. И это нечестно наверно… Вот так.

Я тушуюсь на секунду, но потом плюю на все. В конце концов, это ведь просто флирт. И я никому ничего не обязана.

– Хочу спуститься к сцене, в толпу, – слабо улыбаюсь, и это дается мне с большим трудом.

Пусть там еще более шумно, зато не придется ни с кем разговаривать. Да и музыка “Крашис” мне действительно нравится, а их лиричный инди-рок как раз самое то под мое разбитое состояние. Я бы с удовольствием поорала с ними в фанатской толпе.

– Давай, я с тобой, – тут же предлагает Дима, вставая с диванчика и подавая мне ладонь.

У него красивые музыкальные пальцы и ухоженные ногти, на автомате замечаю. А еще нет кольца. Впрочем, Макс бы точно сразу сказал, если бы Дима был женат или еще как-то официально занят. В этом я почему-то уверена.

– Ксюш, ты с нами? – спрашивает Дима у Воронковой.

– А, что? – она уже машет каким-то знакомым, которых увидела, – Нет, идите! – отпускает нас.

Я вкладываю свою ладонь в Димину руку. Она теплая, чуть шершавая. Музыкальные пальцы сжимают мою кисть крепче. Мягко дергает на себя, поднимая меня с дивана. И ладонь так и не отпускает, ведя за собой сначала вниз по лестнице, а потом в самую толпу.

<p>20. Лида</p>

Быстро продраться сквозь толпу не получается, так как складывается ощущение, что Диму здесь знает каждый второй. Его тормозят, здороваются, пытаются завести разговор. И Крылов знакомит меня со всеми этими людьми, загружая мой мозг мгновенно вылетающими из памяти именами и фактами из их биографии.

Я пластмассово улыбаюсь и вежливо киваю в то время, как Димина рука то и дело будто случайно оказывается на моей пояснице. Я чувствую его оживление, вижу довольное выражение глаз, и мне от всего этого тошно.

Все эти знаки внимания были бы мне приятны, очень. Но только не сегодня. Слишком неподходящий день, который я мечтаю поскорее пережить.

При очередном знакомстве я сдаюсь.

– Я пойду пока одна к сцене, ладно? Моя любимая песня, – с виноватым видом вынимаю ладонь из Диминой руки как раз в то время, как он обсуждает что-то с очередным знакомым.

– Хм, да конечно, – нехотя соглашается, – Держись левого края, я тебя найду. И давай может обменяемся телефонами на случай, если потеряешься?

– Ок.

Диктую ему свой номер. Принимаю дозвон. И наконец остаюсь одна, растворяясь в толпе.

С очередным сделанным шагом, приближающим меня к сцене, музыка становится все громче, сотрясая каждую клеточку. Когда протискиваюсь в фан зону, то уже мыслей собственных четко расслышать не могу.