Читаем Топи полностью

Топи

Дмитрий Алексеевич Глуховский

Денис… подожди… Тебе зачем?

ДЕНИС

Где одежда моя?!

СОНЯ

На печке…

Денис сдергивает с печки одежду, принимается натягивать ее на себя.

СОНЯ

Ты куда, Денис?!

Денис надевает свитер, куртку. Останавливается, смотрит на Соню. Ничего не говорит, выходит. Соня – за ним.

МАКС

Вы че там, молодые?

Денис не обращает на него внимания, хочет что-то сказать Соне. Потом отпускает ее руку и выбегает в ночь. Соня бросается за ним.

СОНЯ

Денис!

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. СЕНИ. НОЧЬ

Соня останавливает Дениса в шаге перед дверьми. Хватает его за руку.

СОНЯ

Прости. Я хотела прощения попросить. Я не могу, Денис… И… Я никакая не хорошая, никакая не чистая…

ДЕНИС

Да мне похер уже.

Вырывается и хлопает дверью.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

Соня возвращается в дом – обескураженная и расстроенная. Макс глядит на нее с ухмылкой.

МАКС

Кукуха слетела?

БАБА НЮРА

Ему на нас не плевать! Это мы, мы не хотим! Сами!

МАКС

Куку-шеч-ка.

ЭКСТ. ЛЕС. НАД ЛОВЧЕЙ ЯМОЙ. НОЧЬ

Хозяин стоит над ловчей ямой, в которую провалился сбежавший Хорь, светит в нее фонарем. Хорь распростерся внизу, напоротый на острые колья, стонет и шевелится.

ХОЗЯИН

Куда ты от меня собрался бежать, Хорь… Эх. Ладно. Поболтайся пока, потом достану.

Возвращается на поляну через лес, раздвигая ветки. Ищет Элю.

ХОЗЯИН

Ну а ты где, красавица? Тут где-то прячешься.

Принимается водить лучом фонаря по траве и кустам.

Эля, которая так и не сумела отползти достаточно далеко к лесу, оглядывается на круг из камней. До него ближе. До него можно успеть.

И тогда она меняет направление – и изо всех сил, извиваясь, принимается ползти к камням.

ХОЗЯИН

Слышу тебя! Чувствую!

Она спешит как может – как гусеница может спешить, а он идет на звук, топор в одной руке, а фонарь в другой – все ближе, пока она не попадает в луч.

Эля застывает – и луч проходит мимо, а она сразу же бросается вперед, к спасительным камням.

Луч снова проходит рядом – и снова задевает ее.

ХОЗЯИН

Ну вот!

Эля удваивает усилия – он идет к ней размашистыми шагами – фонарь слепит – топор в руке – болотные сапоги чавкают в сырой траве – все ближе, ближе…

…И она еле-еле, в самый последний момент успевает вкатиться в ограниченный валунами предел.

Хозяин останавливается у края круга. Эля отползает назад – все еще связанная, беспомощная – и смотрит ему в лицо. Это первый раз, когда она может разглядеть его как следует – ему на лицо падает свет окон хибары, свет от уличной лампы.

ХОЗЯИН

Ну и что мы тут?

ЭЛЯ

Ты кто такой? Ты кто такой?!

ХОЗЯИН

Я Хозяин.

ЭЛЯ

Хозяин чего?

ХОЗЯИН

Хозяин тут всего. И всехний.

ЭЛЯ

Ты зачем их убил?!

ХОЗЯИН

Нужно мне было – и убил. Головы мне их были нужны. И твоя пригодится.

ЭЛЯ

Зачем?!

ХОЗЯИН

Ты не поймешь.

ЭЛЯ

Зачем?! Зачем?!

ХОЗЯИН

Я рыбалку люблю. Рыба хорошо на опарышей клюет. А самые славные опарыши – в мозгах плодятся. В собачьих. Но эти…

(кивает на Элю)

…еще лучше.

Эля смотрит на него в ужасе, не зная, что сказать.

ХОЗЯИН

Ты мне скажешь сейчас, что их просто в мясе можно разводить, в трупах. Да? Угадал? Но это не то же самое.

Эля тем временем нащупывает оброненный на пороге Чучундрой нож и пытается связанными за спиной руками перепилить веревку… Недалеко в траве лежит брошенный зэками карабин, и она не выпускает его из вида.

ХОЗЯИН

Знаешь, как испанский хамон. Есть обычный хамон, он такой бледно-красненький, не хамон даже, по сути, а вяленая ветчина какая-то. А есть хамон-де-бейотас – это от кабанчиков, которых исключительно одними желудями кормят. Там мясо такое… багровое, терпкое получается. Совсем другое дело. Вот и тут. Понимаешь?

Эля почти разрезала веревку, которая спутывает ей запястья, – так, что увлеченный своим рассказом Хозяин, кажется, ничего не заметил.

ЭЛЯ

Это… это садизм какой-то… Ты маньяк, Макс прав был, маньяк обычный…

ХОЗЯИН

Ну нет. Не обычный.

Ей удается наконец перерезать веревки на руках, и она садится, опираясь руками на землю. Хозяин стоит на самом краю очерченного камнями круга, смотрит на Элю с улыбкой, с окровавленным топором в руках. Она принимается, уже не скрываясь от него, резать ножом веревку на ногах.

ХОЗЯИН

А ты думаешь тоже, как и они, что я за камни зайти не могу?

ЭЛЯ

Не можешь!

ХОЗЯИН

Не могу или не хочу?

ЭЛЯ

Катю нашу тоже ты убил?!

ХОЗЯИН

Катю… Катю… Это такая бойкая, да? В желтом платочке.

ЭЛЯ

Ты?!