Читаем Топаз полностью

– Сигэ-тян так поздно возвращается, – обернувшись, заметила Риэ-сан, занятая чисткой картофеля. – Дни стали короче, и в половине шестого уже темно. Наверное, стоит ему немного пораньше приходить домой.

Аояма, сидя за кухонным столом, читал вечернюю газету. Кухня в этом доме благодаря стараниям Рёко была чрезвычайно функциональной, но в то же время очень уютной и днем куда более тихой, чем гостиная. Особенно Рёко уделяла внимание освещению. В небольшую дверь, ведущую в сад, и в окно перед столешницей были вставлены немалые стекла, поэтому солнечного света здесь было больше, чем в остальных комнатах.

– Все нормально! В его возрасте много разных дел: встречи с друзьями и прочее.

– Однако в последнее время так много беспредела на улицах. Я тоже, когда возвращаюсь домой, стараюсь по возможности идти по освещенной местности. В темных скверах и парках собираются толпы старшеклассников, и прямо-таки жутко становится.

– Говорит, если на него нападут, он убежит. Он в этом деле довольно прыток.

– Знаю, что прыткий. Но сейчас, похоже, можно купить и пистолет, и что угодно, разве не так? Говорят, любой человек может спокойно приобрести русский или китайский пистолет. Страшно!

– Об этом мы тоже говорим. Но ведь мальчишка в таком возрасте может, к примеру, встретить в поезде симпатичную девочку. Тогда на следующий день он ищет ее на платформе. И если ее нет, то он спокойно может прождать целый час. Да мало ли у них заморочек своих.

– Если такие приятные проблемы, то хорошо, конечно, и все же…

Риэ-сан готовила жаркое со сливочным соусом. Она частенько тушила или жарила что-нибудь. На это уходило время, но зато потом достаточно было немного разогреть – и сразу можно есть. Случалось, что ужин готовил Аояма. У него было заведено, что время ужина он проводит вместе с сыном. Каждый раз, когда Риэ-сан, удаляясь от столешницы, шла к холодильнику, Гэнгу, наблюдавший за ней через дверь, лаял. Так он заявлял, что проголодался. Ужин для Гэнгу готовила непременно Риэ-сан.

Аояма представил себе картину, как Асами стоит на кухне и Гэнгу лает, обращаясь к ней. Он вообразил все вплоть до фасона и цвета ее фартука. В первое время Гэнгу, наверное, будет недоверчиво лаять на незнакомого человека. Но месяца через три его лай изменится. Он превратится в лай, адресованный человеку, который его кормит. Если вспомнить об этих семи годах, то каких-то три месяца покажутся просто мгновением.

– Я так голоден, что умру сейчас, – с этими словами Сигэ появился дома в начале восьмого.

Смотря новости о том, почему же японские политики настолько испорчены, он съел четыре порции жаркого и сразу же засел в своей комнате, чтобы испробовать диск, позаимствованный у друга.

Аояма спохватился, что есть дело поважнее, чем просмотр телевизора. Нужно было создать благоприятный момент для встречи с Асами Ямасаки наедине. И как можно скорее. Аояма думал о том, стоит ли раскрывать ей всю правду.

Возможно, Ёсикава будет против. Ведь не скажешь ей о том, что кинопробу устроили для того, чтобы найти новую жену. Поэтому не лучше ли будет откровенно рассказать о чувствах, которые возникли после прочтения ее эссе и встречи с ней во время собеседования? И пускай такой способ знакомства отчасти заслуживает порицания, но в том, что эта встреча явилась шоком, нет ни капли лжи…

Так он размышлял, и сердце его учащенно билось.

У меня есть номер телефона Асами Ямасаки. Сейчас чуть больше восьми, и, пожалуй, еще через час вполне можно позвонить одинокой молодой девушке, не нарушая при этом этикета.

Когда Аояма сел на диван в гостиной, прихватив телефон, в груди у него так странно колотилось сердце, словно в далекие школьные годы, когда на железнодорожной платформе он замечал девочку, в которую был влюблен. «Так нельзя, перестань», – ворча на самого себя, Аояма взял бутылку и плеснул бренди в стакан. При этом среди всего, что стояло на полке, он выбрал самый дорогой «Гран Шампань». Главное – не слишком запьянеть, решил Аояма и ровно в восемь часов тридцать минут нажал кнопку вызова.

В восемь часов тридцать минут Асами Ямасаки была дома и подошла к телефону по первому звонку.

– Да.

Голос ее прозвучал гораздо ниже, чем на собеседовании, и Аояма решил, что она, наверное, дремала.

– Это продюсер Аояма, который присутствовал на сегодняшнем собеседовании.

В ответ на такое представление голос Асами Ямасаки изменился:

– Ах да. Большое вам спасибо за сегодняшний день.