Крыша кабины лифта находилась в шахте под его ногами на высоте около пяти метров. Прыгать туда, рискуя рухнуть на блоки подвесной системы или удариться на натянутые тросы, было неуютно. Но не было и другого выхода. Он сам привлек к себе внимание. Те бандиты, которых он встретил на лестнице, — всего лишь первые ласточки. Скоро сюда слетится воронье всего крыла. А это значит, что и сверху навалятся, коль скоро проход этажа сквозной…

— Прыгай!

— Ты с ума сошел?!

Он схватил девушку, подвел к шахте и поставил перед собой.

— Хватай тросы и сползай вниз. Руки немного обожжет, но это мы залечим.

— Как?!

— Поплюем вместе!

— Я не буду прыгать!

Он ее сильно толкнул вперед.

Повинуясь инстинкту, Ирина долетела до тросов, вцепилась в них, обхватила ногами и стала сползать вниз.

Ему оставалось только последовать за ней, когда вдруг он услышал за спиной топот. Оглянувшись, увидел прямо перед собой человека лет сорока на вид, с выбитыми передними зубами и седой щетиной на лице. В руке бандит держал пистолет. Стольникова поразило, как при таком лице можно иметь столь невинные голубые глаза.

Грохнул выстрел. «Кедр» уже привычно ударил в ладонь, а бандит с размаху ударился спиной о косяк и стал заваливаться на спину. Срезав наполовину воротник, пуля обожгла ему плечо и врезалась в стену, расщепив белую облицовочную рейку двери пополам.

— Черт!.. — вторил ему с пола боевик, хватаясь рукой за плечо. Он морщился от боли. Он не сводил глаз с капитана.

«Русский», — понял Стольников. На родном языке женщины кричат, когда рожают, а мужчины — когда получают ранения. Не ошибешься.

Поморщившись от непонятно откуда подступившей досады, Стольников выбросил в его сторону руку.

Лежа на полу и пытаясь унять сочившуюся из-под пальцев кровь, бандит увидел перед собой черный, дымящийся зрачок пистолета.

Он не успел даже зажмуриться. За то время, пока палец капитана полз назад, заставляя ударник щелкнуть по бойку, в его голову не успела прийти ни одна мысль.

Он услышал щелчок, но не услышал выстрела.

Переведя взгляд с лица незнакомца на оружие и увидев причину своего неожиданного спасения, бандит шумно выдохнул воздух. Палец нажимал на спуск еще раз, но выстрела не было.

Автомат заклинило.

— Так ты решил — вот оно, спасение? — изумился Стольников и, приблизившись, рухнул бандиту на грудь коленями. Раздался хруст. Капитан поднял кулак и с коротким выдохом вбил его в горло боевику.

И в тот момент, когда он уже вставал на край пропасти, разделявшей его с этажом и крышей кабины лифта, он поблагодарил себя за то, что сразу по выходе из кабинета побежал не по лестнице, а к этому лифту.

Ему навстречу снизу мчалось около десятка вооруженных зэков. Еще столько же, презрев табу и убедившись в масштабах содеянного незнакомцем, бежало снизу. Путь к спасению, хоть и сомнительный, был только один — в шахту.

А в том, что его сейчас будут старательно убивать, Стольников почему-то не сомневался.

Кабина дрогнула, раздался гул натянутых стальных тросов, и Стольников ужаснулся.

Он глянул вниз. Кабина стала быстро уходить вниз. И на крыше ее, прижав в страхе руки к лицу, смотрела на него, задрав голову, девушка.

— Это хуже, — пробормотал он, прыгая и мертвой хваткой вцепляясь в тросы. — Но терпимо.

И тут ему пришлось перехватиться, потому что те тросы, которые он выбрал для прыжка, поволокли его наверх…

Глава 12

Стоя на крыше кабины лифта, Ирина вдруг вспомнила, что происходило с нею за последние двое суток.

Все шло по плану. Нужно было лишь пробраться незамеченными к камерам и переговорить с заключенными. Их рассказы потом должны были лечь в основу обвинения, которое организация Ирины предъявит отцу и всем тем, кто организовал эту секретную тюрьму. Как же не секретную, если информации о ней нет даже в Управлении исполнения наказаний?!

Скоростной поезд довез их, четверых, к месту. С этим проблем не было, Ирина, изучив документы Зубова, сообразила, как управлять этим видом транспорта. Проблема возникла с караулом у восточной стены. И лишь фото рядом с отцом и заявление, что она будет жаловаться отцу, сыграли свою роль. Внутрь их впустили, но начальник караула тут же сообщил в центр управления НИИ о появлении в тюрьме дочери генерала. Через три минуты узнал об этом и сам Зубов. Он уже отдал приказ о немедленном задержании девушки и трех ее спутников, и охрана отправилась в путь, но в этот момент случилось необъяснимое.

Двери всех камер распахнулись. Раздался грохот, крики, и толпа смела всех четверых «диверсантов», замесив в себя и растворив в себе.

В какой-то момент Ирина осталась одна. И то, что она видела, не укладывалось в ее голове…

Высыпавшись из трех коридоров, заключенные быстрым шагом вошли на территорию первого этажа. Ирина обратила внимание, что видевшие эту картину охранники повели себя очень странно. Кто-то побросал оружие и поднял руки, а кто-то стал срывать с себя знаки различия с криками «Аллах акбар!». Всего несколько человек из конвоя поторопились зайти в служебное помещение, взяв оружие на изготовку.