Читаем Тоннель эго полностью

Первая фаза Революции Сознания касается понимания сознательного опыта – того, что я называл тоннелем. Эта фаза уже идет и дает первые результаты. Вторая фаза продвинется к сути проблемы, открыв тайны перспективы от первого лица и того, что я здесь называл эго. И эта фаза уже началась, что заметно по потоку научных работ и книг о деятельности, свободе воли, эмоциях, эмпатии, социальном познании и самосознании в целом.

Третья фаза неизбежно приведет нас к нормативному измерению нового исторического перехода – в антропологию, этику и политическую философию. Она поставит перед нами множество новых вопросов: что мы хотели бы делать с новым знанием о себе и как мы хотим обходиться с возможностями, которые оно дает? Как нам жить с этим мозгом? Какие состояния сознания для нас благотворны, а какие вредны? Как нам вписать новое понимание в культуру и общество? Какие последствия вытекают из столкновения двух антропологий – из нарастающей конкуренции между старым и новым образом человека?

Теперь нам понятно, почему так важна рациональная нейроантропология: необходима эмпирически правдоподобная основа для грядущих дебатов по этике. Помните, я уже подчеркивал, как важно отчетливо разделить два вопроса: «Что такое человек?» и «Чем человеку следует стать?».

Рассмотрим простой пример. В недавнем прошлом западных стран религия была частным делом: каждый верил в то, во что хотел верить. Однако в будущем люди, верующие в существование души или в жизнь после смерти, могут столкнуться, вместо толерантности двадцатого века, со снисходительным отношением – примерно таким, с каким относятся к людям, уверенным, что Солнце вращается вокруг Земли. Все труднее будет рассматривать свое сознание как законное оправдание метафизических надежд и желаний. Политэконом и социолог Макс Вебер говорил, как известно, о «разочаровании мира» – избавлении его от чар, по мере того как рационализм и наука вели Европу и Америку в современное индустриальное общество, оттесняя религию и «магические теории». Теперь мы становимся свидетелями разочарования самих себя. Какую социальную цену нам придется заплатить?

Вот одна из многих опасностей, которые несет этот процесс: сняв чары с самих себя, мы можем лишить их и наши образы других людей. Мы рискуем разочароваться друг в друге. В основе повседневной практики и культуры – образ Homo sapiens, формирующий наше обращение с другими и субъективное восприятие самих себя. Каждый, независимо от того, религиозен он или нет, признает, что в западном мире иудео-христианский образ человечества обеспечил минимальное моральное согласие в будничной жизни. Он стал главным фактором социального единства. Как верно заметил бременский исследователь мозга и философ Ханс Флор, человеку как бы отрезают божественный корень. Теперь же, когда нейронаука безвозвратно разрушила иудео-христианский образ человека как вместилища бессмертной божественной искры, мы начинаем осознавать, что ученые не предлагают взамен никакого средства сохранить сплоченное общество и общую основу для моральных чувств и ценностей. По пятам открытий нейронауки следует антропологический и этический вакуум.

Такая ситуация опасна. Она угрожает тем, что не успеют нейроученые и философы разрешить вечные проблемы – например, о природе самости, о свободе воли и отношении между разумом и мозгом, о том, что делает личность личностью, – как верх возьмет вульгарный материализм. Все больше людей станут говорить себе: «Не понимаю, о чем толкуют всякие там нейроученые и эти странные философы сознания, но вывод ясен и мне: кота вынули из мешка. Мы – геннокопирующиеся биороботы, живущие на одинокой планетке в холодной и пустой материальной Вселенной. У нас есть мозги, но нет бессмертной души, и лет через семьдесят занавес упадет. Не будет никакой вечной жизни, ни для кого не будет ни наград, ни наказаний, ни приза за лучшую роль (как однажды сказал Вуди Аллен), и каждый, в конечном счете, сам по себе. Намек понял, и можете не сомневаться, поведу себя соответственно. Умнее всего будет, пожалуй, не говорить никому, что я вижу игру насквозь. Самая эффективная стратегия – притвориться, что я верю в устаревшие моральные ценности и метафизический образ человека». И так далее.

Мы уже пережили натуралистический переворот в представлении о человеке, и возврата к старому, по-видимому, нет. Третья фаза Революции Сознания повлияет на наше представление о себе более радикально, чем все научные революции прошлого. Мы многое приобретем, но за это придется платить. В главе о свободе воли я, например, упоминал свежие экспериментальные данные, которые показывают, что снижение веры в свободу воли приводит к антисоциальным тенденциям в поведении индивидуума. Поэтому следует трезво и разумно оценить психологические и социальные последствия. Чисто мировоззренческое недовольство натурализмом, культивируемое в некоторых кругах философов и гуманитариев, не поможет снизить цену, которую нам придется заплатить за такой антропологический оборот.